Ржавый венец Ареса

Он больше не ведёт фаланги в бой,
Его клинок - в зазубринах и пыли.
В багряном шлеме, тронутом судьбой,
Бог внемлет тем, кого давно забыли.

Здесь нет врагов. Лишь ветер и песок
Стекают в чаши высохших каналов.
Арес устал. Он бесконечно одинок
Среди своих торжественных провалов.

Не жажда крови красит этот лик,
Не ярость битв на склонах гор застыла -
То ржавчина, великий проводник,
Его доспех смирением покрыла.

Она въедается в металл и в плоть камней,
Стирая след безумного похода,
И в тусклом блеске мартовских огней
Спит под замком уснувшая природа.

Он помнит гул исчезнувших морей,
Что некогда у ног его плескались,
И призраков незримых кораблей,
Чьи тени в красных кратерах остались.

Быть может, здесь цвели сады и города,
Но ныне Марс - лишь тишины мессия.
Где раньше билась жаркая вода,
Теперь царит великая стихия.
 
Он не тиран. Он - старый часовой,
Забывший зов фанфар и крики боли.
 Его копьё - опоры шест кривой
 В бескрайнем, ржавом, неподвижном поле.

Должно быть, богу сладостен покой,
Когда в зените - крохотное солнце.
И вечность гладит медленной рукой
Того, кто больше в битву не вернётся.