Рыцарь

О кто ты, в поле падший воин?
И почему стоишь один?
Ты в латах, как в железной плоти.
Ты думал, что непобедим?

Боролся со врагами смело,
Мечом махал очень умело.
Тело за мыслью не поспело,
В огне отчаяния сгорело.

В тылу недруг, в душе недуг,
Потух огонь твоих потуг.
В руках был лук — последний друг,
Сломался вдруг, в глазах испуг.

Струя крови бежит по плечам,
Слабость не лечит, лишь калечит.
Шрамы лицо всё изувечат,
А с кровью мысли так и хлещут.

Беспомощный, надежды нету,
Без помощи ты брел по свету.
Я помогу, лишь вверь мне смету,
И передай ту эстафету.

Давай, вставай, — к нему иду,
Коснусь плеча и обойду.
Чувствую, как на тонком льду,
Чуть шаг не так, и упаду.

Но я могу ему помочь,
Хоть тьму развеять мне невмочь.
Чувства лишь клочь, давно уж ночь,
Прочь страхи и сомнения прочь.

Дотронулся до лат рукою, —
Врагов твоих я упокою,
Рану твою зашью, закрою,
Путь жизни ты пройдешь со мною.

Снимаю медленно я шлем,
А взглядом попадаю в плен.
Ужас и панику ловлю,
Как вкопанный рядом стою.

Это ведь я? Мои глаза,
Вдруг посмотрели на меня.
Нет, так нельзя! Что за судьба,
Со мною встретила меня?

Вот что со мною, значит, будет.
Отчаяние лишь прибудет.
Судьба сготовила на блюде.
Меня теперь лишь боги судят.

Мрак впереди, не моё тело,
Мне безмятежно шлем надело,
В доспехи заточило, село,
Потом вдруг словно опустело.

Поднялся, не пошевелиться,
А рядом растворился рыцарь,
В латах в поле стою один,
Как одинокий паладин.

А взгляд мой мертвенно спокоен,
Не был жизни урок усвоен.
Моя пустая голова,
Уж не спасет никто меня.

Вдруг слышу, — кто ты падший воин?
И почему стоишь один?
Ты в латах и в железной плоти.
Ты думал, что непобедим...