Гладиатор

В каморке тесной - душно, звон железа,
Свечи огарок плачет на стене,
Скамья, как воин старый, вся в порезах...
Боец застыл с собой наедине.

Чуть слышен гул - там, за стеной гранитной
Беснуется голодная толпа.
Она ждёт крови, позабыв молитвы,
От вида смерти становясь пьяна.

Он меч сжимает сильными руками.
Зудит шрам от удара в левый бок.
Его удел - актёр в кровавой драме,
Отмерен ему Римом краткий срок.

Любимой помнит лик в лучах заката,
И солнца блеск на бронзовой броне...
Как жажда жгла, как плоть была распята,
И крики тех, кто умирал в огне.

Он - хищник, что однажды стал добычей,
Всё потеряв в один короткий миг.
Он - воин, втиснутый в раба обличье,
Чья гордость превратилась в тихий рык.

Горят порезы в коже запылённой,
Оставленные остриём копья.
Вчера - герой, сегодня - раб клеймённый,
Чья жизнь дешевле старого тряпья.

В ушах звенит набатом звон металла,
Усталость плечи пробует согнуть,
Но обезумевшей толпе всё мало -
Придётся снова на песок шагнуть.

Там, на трибуне, праздные вельможи
Решат судьбу движением руки.
Для них он - зверь с мечом в потёртой коже,
Лишь капля из невольников реки.

Рывок засова. Свет — как вспышка боли.
Песок арены жаждет новый бой.
Выходит он, подвластный этой роли,
Готовый к смерти, дарящей покой.

Нашел глазами среди пёстрой мути
Того, кто в Риме главный доминант,
И вскинул меч в приветственном салюте:
«Ave, Caesar, morituri te salutant».