Инопланетянка

  Людмила и Николай Бондаревы-Нижегородцевы

|



             «Душе не привыкать бродить по пепелищу.
               Припомни, друг мой, дачу, сгоревшую в Помпее.
               А в судный день костей в золе уже не ищут,
               Занятие найдут душе повеселее.

               Там все твои стихи, как дети за спиною,
               Теребят за рукав и жадно ловят взгляд.
               И все они твои. И каждое – родное.
               И будешь им шептать: прости, я виноват.

               Куда-то всё спешил, всё что-то суетился.
               Считал: и так сойдёт в бездонной бездне строк.
               А самый светлый стих мой так и не родился,
               В запале дуэлянт уже нажал курок...

               Увы, слуга Аида, старикан Везувий,
               Ты лечишь нас от счастья в час безумий...»
   
                Николай Бондарев-Нижегородцев
                http://stihi.ru/2026/02/12/6894




        Диалог

Душа:

Зачем дан путь земной, где каждый шаг мой – страх?
Казалось: вот покой, и вдруг его не стало.
Всё, что любил, сгорело, обратилось в прах,
И сердце, как зола, замкнулось, замолчало.

Везувий:

Молчи, душа, и плачь, и сетуй на судьбу.
Я рок Земли, Огонь, что жжёт до основанья,
Чтоб чистое взошло на выжженном горбу,
А ты смогла начать быть в верхнем Мирозданье.

Душа:

Но где же тот рассвет, что обещал здесь мир?
Где вещие слова, что гладили, как ветер?
Я потеряла всё, обуглился эфир,
И утешенья нет на сумрачной планете.

Везувий:

Ты  утешений ждёшь? Нет, глупая, постой,
Все утешенья – ложь, они дух усыпляют.
А Я дарю свободу и вечности покой,
От бремени телес тебя освобождаю.

Душа:

Зачем, старик, язвишь, и что тебе во мне?
Потешиться спешишь, дав фейерверк из бед?
Мои лучший стих сгорел, как жёлтый лист в огне,
Он чуть был не дописан, рождён, но не допет.

Везувий:

Допет? Ты полагал – твой «гениальный» стих
Был чем-то большим, чем набор обычных слов?
Я лишь помог тебе избавиться от них,
От  псевдомудрых рифм, натасканных из снов.

Душа:

Ты старый циник. Желчь словами здесь разлил!
В стихах вся жизнь была: и боль, и свет, и мрак...
Ты уничтожил всё, что я здесь накопил,
Оставив пепел мне в подарок. Это знак?

Везувий:

Да, знак! Конечно, знак! Знак новой чистоты!
Ты был обременён, был пленником судьбы.
Теперь свободен ты от бренной суеты,
И можешь воспарить, все промахи забыв.

Душа:

Куда мне воспарить? В безмолвья пустоту?
Туда, где звука нет, ни тени, ни тепла?
Ты дал «свободу» мне, но отобрал мечту.
А Кто её дарил? Не ты, могилы мгла.

Везувий:

Мечтам здесь места нет. Есть только путь вперёд.
Пойми, душа, иди, твори, гори опять!
Я лишь катализатор того, что в даль зовёт,
Туда, где Он поможет всё новое создать.

Душа:

Не переубедить, что слишком ты жесток,
Ты ангел ада и  покорнейший слуга.
А возомнил себе: вот, мол, я Царь и Бог.
До встречи на Суде! Потешь себя пока.

Везувий:

Да не кипи, мой друг. Оставь кипенье мне.
Пусть я не Бог и Царь, зато давно служу
И знаю, что Стихам здесь не сгореть в огне.
Вергилий говорил. Да и не я сужу,

Чему когда сгореть...
Тебе пора лететь!