Тысяча лет сна

Тысячу лет спал, в пещере глубокой,
Где камни и мох его тело укрыли.
Дремал, он не зная ни боли, ни срока,
И силы в нём древние тихо копились.
Но вот дрогнула земля, затрещала скала,
Луч солнца пробился сквозь жуткую тьму.
Открыл тролль глаза, пробудившись от сна,
За тысячу лет, будет дело ему.

Проснулся тролль, злобный и могучий,
Глаза горят, как угли в печи.
Он вышел с пещеры, мрачный и жгучий,
И начал крушить всё, что встретит в пути!
Круши и ломай, не щади никого,
Тролль пробудился, ему нет преграды.
Разрушит он всё, до последнего дома,
Не будет прощенья, не будет пощады!

Под лапой его погиб старый лес,
Что сотни лет рос, ветви раскинув.
С хрустом ломался хвойный навес,
Тролль лишь смеялся, силу почуяв.
После - деревня, что мирно спала,
Дома деревянные, в этой трущобе.
Крик ужаса, паника, бегство, мольба,
Но тролль не услышит, он так полон злобы.

Проснулся тролль, злобный и могучий,
Глаза горят, как угли в печи.
Он вышел с пещеры, мрачный и жгучий,
И начал крушить всё, что встретит в пути!
Круши и ломай, не щади никого,
Тролль пробудился, ему нет преграды.
Разрушит он всё, до последнего дома,
Не будет прощенья, не будет пощады!

Каждый удар – как гром среди дня,
Каждый шаг – сотрясает до дна.
Его ярость безмерна и сила страшна,
Тысяча лет сна – а вот и цена.
Он ищет чего-то, но сам не поймёт,
Зачем эта злоба, зачем этот гнёт.
Инстинкт разрушенья им движет вперёд,
Пока всё в руины вокруг не падёт.

Проснулся тролль, злобный и могучий,
Глаза горят, как угли в печи.
Он вышел с пещеры, мрачный и жгучий,
И начал крушить всё, что встретит в пути!
Круши и ломай, не щади никого,
Тролль пробудился, ему нет преграды.
Разрушит он всё, до последнего дома,
Не будет прощенья, не будет пощады!

И эхо разносит по горам и долам,
Рёв тролля, что вышел из вечного сна.
И мир содрогнулся, по долинам и сёлам,
Идёт злобный тролль , и не будет конца.