Вита в Плену Чужих Оценок

Меняют лики, множат рожи те,
Кто, не спросясь, втиснуть спешит в границы
Мою душу — в немой тюрьме чертеж,
Где их тупой резец отмерял лица.
Я — не манекен их восторгов, я —
Не кукла для увеселенья взглядов.
О, как противны мне все эти ярлыки,
Что лепят из холодного, липкого яда!

Пусть каждый видит в раме свой узор:
«Ты слишком горд», «ты робок», «сумрак твой»…
Их мелкий шепот — грохот, как позор,
Ломает ритм мучительной стопой.
Они сочтут за дерзость — тишину,
За вызов — миг усталого покоя.
Их суд скороспелый, пустую глубину
Моих миров считают тенью, игрой пустою.

Но давит панцирь — не сломить его,
И лгут их зеркала, искажены туманом.
Я задыхаюсь! Стынет бытие
Под этим мертвым, ненасытным раном.
О, дайте воздух! Дайте чуждый свет!
Я больше не желаю быть заложником
Их призрачных проекций, злых примет,
Их предсказаний — мелких и тревожных.

Я — не отраженье в луже их идей,
Я — омут бездонный, не их чешуйки!
Порыв иных, не ведомых страстей
Во мне звучит. Не их глухие скулы
Мне укажут путь. И в ярости святой
Я рву тот ярлык, что на сердце врос, как рубец.
Пусть рухнет каркас, сквозь обломки — крой
Свой путь, мой дух, в сиянье, наконец,!

И пусть вдали, в тоске нестройных грёз,
Они твердят, не понимая, ту же ложь.
Но я уйду туда, где стройный возглас рос,
Где рамок нет, где я — лишь эхо Божье.