Прозрение Лесли За пределами образа

Лесли продолжала свои ежедневные практики под мудрым руководством  Амритайи.
Однажды, едва проснувшись, утром, она услышала странный голос, который сказал ей: «Когда растворяются границы тела, образ растворяется, и тело может делать удивительные вещи. Но помимо физической формы есть ещё форма психологическая — образ "я". Сегодня наблюдай за тем, как он рождается и исчезает».
Лесли отправилась в лесную прогулку, погружённая в это новое задание. Солнечные лучи пробивались сквозь листву, птицы пели, и с каждым шагом она чувствовала, как её обычное «я» теряет чёткость.
 «Как я обнаруживаю себя и свой образ, когда я с кем-то общаюсь? — размышляла она. — Когда кто-то смотрит на мой образ "я", я становлюсь этой личностью. Но если на меня никто не смотрит как на образ...» И тут она осознала нечто поразительное: в лесу, где её видели лишь деревья и горы, набор характеристик не возникал. Никто не оценивал, не ожидал определённого поведения. Природа принимала её любую — уставшую, радостную, задумчивую, — не требуя соответствия какому-либо образу. Лесли почувствовала непривычную лёгкость, словно сбросила тяжёлый плащ, который носила годами. «Стать собой искренней, настоящей в любом проявлении», — прошептала она, и это желание отозвалось в глубине её существа. Но стоило ей вернуться в город и зайти в людное место, как мгновенно произошло чудо-несчастье: образ с границами собрался сам собой. «Я какая-то, я что-то», — засуетились мысли. Лесли наблюдала, как её тело напряглось, голос изменил тембр, жесты стали более сдержанными. Позже, сидя в своей комнате, она пребывала в состоянии тихого «ничто» — не представляя из себя ничего конкретного. Но вдруг вошёл её друг, и Лесли ощутила, как мгновенно собирается в знакомый набор: «Лесли, которая изучает сознание», «Лесли, которая должна быть мудрой», «Лесли, которую он ожидает увидеть». И тут случилось неожиданное: друг наложил на неё образ, не совпадающий с её ожиданиями. Он говорил с ней как с хрупким существом, нуждающимся в защите, — хотя она чувствовала в себе силу. Лесли осознала болезненную правду: другие люди оценивают образ, какими мы на самом деле не являемся. Но ещё глубже было другое понимание — она сама создала себе образ, который неосознанно копировала с детства из коллективного поля и ожиданий близких. Когда-то от этого зависело её выживание, любовь, принятие. «Сколько энергии я трачу на поддержание этого образа? — с изумлением подумала она. — Внимание, силы, постоянная внутренняя редактура...» А что, если эти ожидания убрать? Каким будет состояние без постоянного воспроизведения образа? Она попробовала: перестала помнить, кто она «должна быть», перестала удерживать внутренний портрет. И испытала наслаждение — будто одновременно чувствовала и форму, и бесформенность. Вспомнив упражнение из первого уровня обучения, она пошла за мыслями, как серфер за волной, позволяя им нести её к неявному порядку, к тому неизменному фону, который уже стал ей знакомым. Постепенно это начало происходить произвольно. Лесли все меньше отождествлялась с содержимым своего ума. Она, казалось,  научилась ценному искусству — наблюдению и свидетельствованию наблюдения. Это освобождало её от роли жертвы собственного мышления. И тут же, с ней  произошла ситуация: пришло известие о возможных изменениях в её  работе. И возник страх — знакомый, цепкий. «Я боюсь потерять работу, остаться без дела, которое наполняет смыслом», — закрутился ум. Лесли наблюдала, как личность присваивает себе эти мысли, как ум начинает раскручивать спираль: «Я боюсь потерять работу, потому что боюсь остаться без опоры. Боюсь этого, потому что буду чувствовать отчаяние, бессилие, горечь. А чувствовать этого я и боюсь». И тело откликнулось — в области горла сжалось плотное, смоляное пятно, горячее, не дающее дышать. Лесли посмотрела на эту энергию вниманием, окрашенным в чёрный цвет, и вместо борьбы... заговорила с ней. «Раз я могу с тобой разговаривать, значит, я уже не твоя рабыня», — осознала она. — Что ты делаешь? — спросила Лесли у сгустка страха.
— Что ты чувствуешь? — чередовала она вопросы. Она спрашивала, пока энергия не нашла своё истинное желание. Какое состояние она хочет для себя сейчас? Что для неё самое лучшее и актуальное? И позволила ей раствориться в состоянии блаженства, которое оказалось глубинным желанием этой энергии, созданной когда-то, самой Лесли, для мнимой безопасности. Пятно в горле растаяло. Лесли почувствовала освобождение и то самое блаженство, которого жаждала её душа. Она поняла силу этой новой практики: не отрицать, не подавлять, а встречать, спрашивать и преобразовывать. Вечером перед сном, она услышала все тот же знакомый голос из утра: «Ты обнаружила, что за пределами образа "я" — ты никакая, ни с чем не ассоциируешься и не являешься автором этого набора. Но в этом "никакая" — вся полнота бытия. Как небо, которое может быть и ясным, и облачным, но никогда не перестаёт быть небом». Лесли кивнула. Она поняла, что путь исследования сознания — это не путь приобретения новых качеств, а путь узнавания того, что уже есть. За всеми образами, страхами и ожиданиями — тишина, которая принимает любую форму, но никогда не становится ею. И в этом была её вечная, ничем не обусловленная свобода.