Маска

Была пора: душа без кройки,
Как сад, распахнутый ветрам.
Я жил взахлеб, легко и бойко,
И доверял любым дарам.
Мир не сулил беды и горя,
Он был просторен и велик,
Как гул раскатистого моря,
Как детский, чистый черновик.


Но мир суровел. Стыла глина.
Влетал в окно колючий снег.
И чтоб не гнулась, как осина,
Судьба замедлила свой бег.
Мне говорили: «Будь как камни.
Смири порыв. Умерь огни.
Закрой наглухо эти ставни
И душу глубже охрани».


И ты пришла. Немой оградой.
Застывшей коркой на стволе.
Ты стала тихой, злой отрадой,
Укрытьем в ледяной золе.
Я врос в тебя. Я стал сохранным.
Удобным, гладким и чужим.
Забыв о том, что был пространным,
Я стал — бесстрастным и немым.
Как в летаргии, в полусне,
Я жил в тебе, а не вовне.


Но жизнь есть жизнь. Она — как воды.
Взрывает ледяной карниз.
Пришла весна. И от природы
Не утаишь стремленье ввысь.
Душа рвалась из тесной грани,
Ей стало душно в скорлупе.
Как на натянутой мембране,
На перепутанной тропе.
Росток, пробивший толщу плит,
Уже не помнит, что «болит».


Прощай, мой щит. Моя опека.
Ты сберегла меня в метель.
Но для живого человека
Нужна не клетка, а купель.
Спадает ветхая короста.
Я выхожу в весенний гул.
Все стало вдруг предельно просто.
Как будто ветер распахнул
Окно в грозу.


И я — без кожи.
И я — открыт. И я — воскрес.
Быть уязвимым — страшно, Боже.
Но это — чудо из чудес.
Быть не в чехле, а на юру.
Жить. И не прятаться в нору.