День взятия Бастилии

Вменяют нам День взятия Бастилии,
что, мол, с французами устроили скандал.
Не отрицаем - в магазин ходили мы,
ну, взяли по ноль-пять вдвоём с Василием,
но чтоб Бастилию? Ни он, ни я - не брал.
Майор сказал, что пели на французском
про "женеманж" и, вроде "пасижу;р",
что деньги собирали на закуску,
кто не давал - тому уже на русском
мы угрожали сдвинуть абажур.
Ты помнишь, Вася, к проходящим неграм
ты обратился, "неграми" назвал?
Они ответили, и стал ты очень нервным,
и про Бастилию упомянул, наверное,
как-будто их французский понимал.
Ну, покричали малость, потолкались,
потом - на мировую. Их шмурдяк
мы, улыбаясь пили,  эту гадость,
за Лувр, в котором что-то потерялось,
за дружбу, что не клеится никак.
Да, выражались недипломатично,
что их Париж в двенадцатом году
вертели мы на месте неприличном,
и что бистро; придумали для них  мы, и что
их Рулен Муж видали мы в гробу.
Когда два русских, выпив по пять капель,
разносят десять лягушатников под ноль,
с пол-литра - просто клинит выключатель,
им - что Бастилия, что колбаса в салате,
что хрен на блюде - были б хлеб да соль.
Пусть помнят нас, пусть помнят и боятся -
особо страшен тот, кто бросил пить,
и если он за дело начал браться.
Сейчас такую мысль скажу вам, братцы:
нас трезвых - никогда не победить!