Лицедей и свора псов

Рваный камзол, намалёванный рот,
Он в эту харчевню шагнул, как на эшафот.
Хотел показать дурака и паяца,
Да только вот зрители стали кусаться!
За столиком в центре — лохматый барон,
Слюной заливает дубовый свой трон.
Вместо звонких монет — лишь утробный рык,
Лицедей понял всё: он попал в тупик!


Засовы на дверях задвинуты враз!
В толпе загорелась сотня желтых глаз!
Смычок пополам, растоптан колпак,
Сегодня искусство — не шутка, а мрак!

Припев
Пляши, лицедей, пока не сожрали!
Здесь свора псов не прощает печали!
Кидай им подачки, трави анекдот,
Иначе клыками порвут тебе рот!
Эй, смейся, дурак! Подпрыгивай в такт!
Смертельный, кровавый, последний твой акт!
Хей! Хей! Хей!


Он прыгнул на стол, опрокинув вино,
Такого спектакля не видел никто!
В руках его вспыхнул факел из тряпок,
Он ловко ушел от оскаленных лапок.
«Смотрите, щенки;! — он орал во весь зал, —
Я дьявола самого в карты играл!»
И кинул им в морды горящий жонгляж,
Войдя в свой последний, безумный кураж!

Припев
Пляши, лицедей, пока не сожрали!
Здесь свора псов не прощает печали!
Кидай им подачки, трави анекдот,
Иначе клыками порвут тебе рот!
Эй, смейся, дурак! Подпрыгивай в такт!
Смертельный, кровавый, последний твой акт!


А главный вожак, прорычав что-то злое,
Прыжок совершил, нарушая былое!
Но шут не моргнул — достал острый кинжал,
И прямо в полете его повстречал!
Ха-ха-ха! Занавес!


Тишина повисла в дымном кабаке...
Кровь барона стынет у шута в руке.
Стая поджала хвосты и скулит!
Лицедей в этот вечер — открыт и убит!
В смысле, убит горем... от плохой публики!

Припев
Пляши, лицедей, ты их оседлал!
Король этой своры теперь маргинал!
Кидай им подачки, трави анекдот,
Пусть стая теперь для тебя спины гнет!
Эй, смейся, дурак! Подпрыгивай в такт!
Великий, бессмертный, триумфалный акт!