У. Х. Оден. День отдохновения, перевод

Они проснулись в День Седьмой от Сотворенья мира,
и воздух нюхали вокруг предельно осторожно.
И так сказал тот, чье чутье служило ориентиром:
да, этот парень — он ушел, все выходите, можно.

С разведкой птицы поднялись, ушел дозор с зверями,
червяк пополз искать следы в искрящуюся твердь.
Всем было видно, где он шел: ведь там зияли ямы,
и было выжжено вокруг все, что могло сгореть.

С опаской хищник обошел дымящие руины,
сквозь искореженный металл в тревоге шел олень.
Он появился в День Шестой, и это обнулило
все то, что воплотил Творец на следующий день.

Что ж, этот парень и не пах как тот, кто может выжить,
сказать по правде, он вообще немногое умел.
Ни воспитанья, ни ума, он точно здесь был лишним.
Не то, что те, кто был рожден в Пять Самых Первых Дней.

Но все вернулось, наконец, в естественное русло,
нахальный парень — кто он был? — растаял, словно дым.
Вокруг все так, как быть должно: прекрасно, чисто, пусто.
И наслаждался дивный мир отличным Днем Седьмым.
В счастливой гулкой тишине, без гнева и пристрастья,
без всяких смыслов и  нужды живое жечь огнем...
Ружейный выстрел расколол Аркадию на части,
и День Седьмой внезапно стал совсем коротким днем.

А кто, вы думали, теперь над вами будет властен?
А как вы думали, зачем вы были рождены?
Тот парень возвращался к ним — значительно опасней,
сильней на бога походя, чем помнили они.