Перед зеркалом

Глубокой ночью, в час глухой,
Когда весь город спит устало,
Стою пред зеркалом с тоской,
И сердце биться перестало.

Гляжу в стекло — и вижу тень,
Чужие, мёртвые глазницы.
Куда ушёл тот ясный день,
Когда мечтал я, как жар-птица,

Парить над злом, карать порок,
Служить закону и отчизне?
Но вышел мне жестокий срок,
И я сгорел в горниле жизни.

Где тот юнец с огнём в груди?
Исчез, растаял, канул в лету.
Лишь мрак и холод впереди,
И дым от горькой сигареты.

Бумаг бесчисленных гора,
Допросов бесконечных лента.
Вся жизнь — жестокая игра,
Где нет счастливого момента.

Я стал циничен, груб и зол,
Во всём ищу подвох и лживость.
Душа пуста, как старый стол,
Забыта напрочь справедливость.

Родных страшит мой этот взгляд,
Пустой, колючий и усталый.
Я сам себе уже не рад,
Я стал другим, как одичалый.

Мне все твердят: «Ты стал чужим»,
И в этом есть печаль и правда.
Я стал орудием немым,
И мне не вырваться из ада.

Рука привыкла брать наган,
Писать отчеты и бумаги.
А в сердце — лишь сплошной туман,
И верность долгу и присяге.

На стуле китель мой висит,
Как саван завтрашнего боя.
А телефон в тиши молчит,
Лишая душу мне покоя.

Вопрос застыл в глазах моих:
«Куда ты делся, мальчик славный?»
Но в зеркале ответ затих,
Остался только опер старый.

Назад дороги больше нет,
Я инструментом стал системы.
Погас в душе последний свет,
И не решить уже мне той проблемы.