До тебя в тот край не дозвониться

До тебя в тот край не дозвониться.
Нет в даль вечную дорог и поездов.
Пусть слова с заката бледной птицей
Пролетят сквозь кубометры мёртвых снов.

Сквозь пласты застывших фотографий,
Сквозь молчащий радиоэфир,
Мимо рвущих душу эпитафий
В новый твой прозрачный светлый мир.

Мне вчера на стол легла открытка,
Запоздала здорово в пути.
Будто в сердце скрипнула калитка,
Словно свечка вспыхнула внутри.

Вьётся по бумаге милый почерк:
"Дорогие, как у вас дела?
Петербуржской ладен жизни очерк?
Нас зима одела добела.

Со здоровьем чаще всё не очень.
С осени я здорово сдала.
Дней последних видно близко просинь,
Тут на дню с давлением слегла.

То всё блажь, вы сами не хворайте!
Пусть хранит вас бережно Господь.
А бабулю, нет, да вспоминайте.
Для меня то — радости щепоть".

На столе — платок, от кофты нитка,
Снимок, где ты всё ещё в цветном.
Эта запоздалая открытка —
Прорвалась сквозь время напролом.

Как же дороги сейчас слова немые.
Мну в руках бумажную кайму.
Не взгляну  теперь в глаза живые,
У крыльца тебя не обниму.

Бросят тень акации украдкой,
Отгорит огонь азалий — пусть.
Ты прости мне эту лихорадку,
Эту вечную земную грусть.

Пусть твердят, письма отжили ритмы -
Прошлый век и устаревший тон.
Ты для нас вплетала как молитвы
Тихий свет на глянцевый картон.

И свободно от одной лишь мысли:
Где-то там, за снегом и крестом,
Ты мои немые письма числишь,
Шлёшь ответ в молчании святом.