Витебский

Ну здравствуй, мой стеклянный, мой железный,
Мой самый декадентский из вокзалов.
Я здесь опять, как будто бы воскресла,
Хотя вчера себя почти сломала.
Здесь воздух пахнет шпалами и дымом,
И кофе из картонного стакана.
Я здесь опять нелепа и ранима,
И снова зашиваю свои раны
Платформенным гудком,
Протяжным, долгим,
И светом фонарей, дрожащим, нервным.
Я здесь опять выплачиваю долги
Своим несбывшимся, своим не-первым.

Смотри, как купол дышит над путями,
Как будто грудь огромного кита.
Мы все тут – между точками, китами,
Нас держит только эта пустота,
вот этот сквознячок по позвоночнику,
Вот этот гул прибывшего состава.
Я ставлю в своей жизни многоточие,
И мне его мучительно, но мало.
Мне хочется рвануть отсюда в Пушкин,
В какое-нибудь детство, на качели,
Где мама заплетает мне веснушки
В тугие косы, чтобы не летели
За ветром, за каким-то идиотом,
Который ждет меня на той платформе,
С билетом, с недописанным блокнотом,
И говорит, что я совсем не в форме.

А я и не должна. Я – просто строчки,
Разбросанные по чужим вагонам.
Я – просто сумма всех бессонных ночек,
Оставленных на питерских перронах.
Здесь каждый шаг – как будто по роялю,
По чёрно-белым плитам, по клавишам.
Я так тебя отчаянно теряю,
Что ты меня, пожалуйста, не спрашивай,
Куда теперь, зачем, и что со мною.
Я просто постою под расписаньем,
Где каждая строка горит виною,
Где каждое «прибытие» – спасает.

Прощай, мой самый честный, мой Витебский.
Твой модерн – как объятия калеки.
Я ухожу. Немного по-питерски.
На пять минут. А может быть, навеки.