Весна
Тает снег, превращая всё в грязь.
Горизонт потемнел и стремится
К новым лучам.
По осколкам разбитых надежд
Мы прошли,
Все изранив до самых колен,
Прикрывая свои стихи поглубже
К векам.
На кассете, как прежде, играет на всю
Вечный Цой, что хотел перемен.
Но, скорее всего, он не думал совсем,
Что перемен не увидеть и нам.
«Чуть помедленнее, кони»,
— хрипел семиструнный Высоцкий.
Он про время хотел нам сказать,
не иначе, и знал про обрыв.
Но пластинки его на полке сложены просто,
Где и Бродского слог—
ни страны, ни погоста.
И пластмассовый мир, торжествуя,
Меняет мотив.
Превращается всё,
как поведал Горшок,
В старый парк и проклятый дом.
Призрак разума в нём заколочен
Надолго теперь.
Ахмадулинский дождь не понять
Никому —
Он, как прошлое, выперт за дверь.
Вряд ли кто будет трогать губами
Асфальт и скучать по нему.
Я бы слушать хотел те из ванной
стихи
под прокуренный кухонный бой,
И застенчивость ив, так легко
полюбив,
Вновь подумать о том,
что быть нужно собой.....
Свидетельство о публикации №126021507085
