Откровения Вечной Любви ч. 171

ч.171
Шаг в чистоту неведомых основ
                Перед тем как рассказать похождения молодого повесы, ради волокитства нанявшегося в кухарки, Пушкин в первых восьми октавах «Домика в Коломне» дает блестящий трактат о стихосложении и рифмах. Эти строчки вошли во все учебники русской словесности:

Ведь рифмы запросто со мной живут:
Две придут сами, третью приведут…
Мне рифмы нужны, все готов сберечь я,
Хоть весь словарь; что слог, то и солдат —
Все годны в строй: у нас ведь не парад…

Как весело стихи свои вести
Под цифрами, в порядке, строй за строем,
Не позволять им в сторону брести,
Как войску, в пух рассыпанному боем!
Тут каждый слог замечен и в чести,
Тут каждый стих глядит себе героем,
А стихотворец… С кем же равен он?
Он Тамерлан, иль сам Наполеон.
(1830)

Это писано в Болдине. Там же, кончая «Онегина», в последней главе, прежде чем рассказать, как Татьяна из скромной уездной барышни превратилась в блестящую светскую даму, Пушкин посвятил шесть строф своей Музе, поблагодарил свою верную подругу за все счастье, которое она ему давала, которым он так глубоко, так жадно насладился в эти творческие, вдохновенные осенние дни в Болдине. Точно о свиданиях с любимой женщиной рассказывает он о своих встречах с Музой. Сначала Лицей:

В те дни, в таинственных долинах,
Весной, при кликах лебединых,
Близ вод, сиявших в тишине,
Являться Муза стала мне…
Потом Петербург:
Я Музу резвую привел
На шум пиров и буйных споров…
Она несла свои дары,
И как Вакханочка резвилась,
За чашей пела для гостей,
И молодежь минувших дней
За нею буйно волочилась.
А я гордился меж друзей
Подругой ветреной моей.

Но я отстал от их союза
И вдаль бежал… она за мной.
Как часто ласковая Муза
Мне услаждала путь немой
Волшебством тайного рассказа!..
Как часто по брегам Тавриды
Она меня во мгле ночной
Водила слушать шум морской,
Немолчный шопот Нереиды,
Глубокой, вечный шум валов,
Хвалебный гимн Отцу миров.
Потом Бессарабия, где Муза
…позабыла речь богов
Для скудных, странных языков,
Для песен степи ей любезной…
Вдруг изменилось все кругом:
И вот она в саду моем
Явилась барышней уездной,
С печальной думою в очах,
С французской книжкою в руках.

И ныне Музу я впервые
На светской раут привожу,
На прелести ее степные
С ревнивой робостью гляжу…

Блистательная светская женщина – это последнее перевоплощение Пушкинской Музы. После Болдина он Музе уже не посвящает стихов. В Болдине подвел он итог не только «Онегину», но всему прошлому, несмотря ни на что светлому, легкому, насыщенному творчеством и любовью. Чувствовал, что подходит к рубежу, за которым его ждет уже другая жизнь.
Пушкин А.В.Тыркова-Вильямс

Шаг в чистоту любви неведомых основ,
Явился благом жизни и свершенья,
Мечты творца , найти посланницу миров,
Творящих вечно свет любви и восхищенья.

В вольготных мыслях догоняя и творя,
Беспечной юности безгрешную науку,
Как жить в итогах счастья января,
Благодаря с небес за поданную руку.

Слияния с родимым домом , матерью , отцом,
Сестёр всем сердцем нежно обнимая,
И замирая с мужем , под святым венцом,
Молитвы рода благодарно повторяя.

Касаясь нежных губ и радуя родителей своих,
Улыбкой счастья вечной недотроги,
Читая в высоте любви , любимый стих,
Склоняясь взглядом в даль пустой дороги.

Словно пытаясь всю вселенную обьять,
Цветущую в великом зареве рассвета,
И мужа , заново влюбившись , вдруг обнять,
Признав куда ведут стихотворенья гений света.

Благоговея от простых и верных слов,
Тушуясь в благости обычных обещаний,
Вновь посетить Божественный Альков,
Забыв о сладости назначенных свиданий.

За разговором о привычных встречах и делах,
За бурным всплеском поэтических мечтаний,
Залюбовавшись нежностью на девичьих губах,
Растаяв сердцем в существе любви очарований.

Зовущих нежным голосом застенчивой любви,
Любимца дружеских острот и вдохновений,
Побыть у озера в восторженной тени,
И умилиться пенью птиц , в любви прозрений.

На Царскосельской Ниве Славы Золотой,
С избранницей Божественного Счастья,
Творить Свой Гимн Любви в Любви Святой,
Великой верой православного причастья.

Под летний зной , в тиши больших колоколов,
Под перезвоны щедрой Знаменской прилюдно,
Творя Страны Божественный Альков,
Где нежный лад творит России Свет и Утро.

На дальновидной к счастью пушкинской тропе,
Лицейских видов и величия сиятельств,   
Увидеть жизнь , идущую в небесной синеве,
Блаженством рода вечных обязательств.

Любить жену за радость мира и уклад,
Семьи , творящей негу счастья лиры,
Измерив в детях , свой незримый вклад,
Восторженным сиянием в эфиры.

Всех вечных душ , сияющих в прозрачной высоте,
Переливаясь радугою вечной  счастья Солнца,
И воспаряя вновь к вселенской рода чистоте ,
Великим счастьем золотого чудотворца.

Возможно, имелась в виду прогулка Александра Сергеевича Пушкина с женой Наталией Николаевной Гончаровой возле озера в Царском Селе.
spb.aif.ru
webkamerton.ru
В 1831 году молодожёны провели первое лето после женитьбы на даче Китаевой в Царском Селе. По утрам Пушкин купался в пруду Александровского парка, пил чай, затем поднимался к себе и работал. Жена обычно вышивала или читала.
spb.aif.ru
После обеда пару часто видели гуляющей возле озера и по аллеям императорских парков. Современник вспоминал: «Многие ходили нарочно смотреть на Пушкина, как он гулял под руку с женою, обыкновенно около озера. Она бывала в белом платье, в круглой шляпе, и на плечах свитая по-тогдашнему красная шаль».
spb.aif.ru
webkamerton.ru
Алиса