К 23 Февраля

К Дню Красной Армии и Военно-морского
Флота – защитникам Отечества.

 Осталось мало их, непобеждённых,
Воителей, овеянных войной.
Их ратный путь, к Берлину устремлённый,
Начало брал с победы под Москвой.
И по дорогам, и по бездорожьям,
Идя с боями к логову врага,
Со словом Сталина и словом божьим
Освобождали веси, города.
В пути они друзей теряли ратных,
Погибших и в сраженьях, и в тылу.
А сколько наших граждан безвозвратно
Замучены в гестаповском в плену?
А Родина оружие ковала,
Был до предела напряжённым тыл,
А Русь – Россия силы умножала,
И в сорок пятом враг повержен был.
Её опора – Руские дружины,
Сегодня – это Русские войска.
Мы Им по гроб обязаны, что живы,
И Русь – Россия будет жить в веках.
Мы поминаем павших поимённо:
От Маршалов победы до солдат!
Русь встанет вновь под красные Знамёна
И ратный дух потомкам передаст!

  Рядовой

Из штаба к нам пришёл приказ,
И командир собрал всех нас.
Сказал: «С разсветом наступать,
Село у немцев будем брать».
А в Марте выдался мороз
- Взвод до утра в траншее мёрз
Под серебристою луной,
И разговоры меж собой
Вели солдаты кто о чём:
- Дед у реки поставил дом, -
 -  И как жена там с детворой?
Что будут сеять – то весной?
Но разбудил внезапно взвод
Жестокий вражеский налёт
- Был ранен взводный - командир:
Его осколок поразил.
Но встал в атаку рядовой,
И взвод за ним рванулся в бой.
Я видел, как он рухнул в снег -
Простой советский ЧЕЛОВЕК,
А сердце матери одной,
Его единственной, родной,
Вдруг сжалось с трепетом в комок,
И прошептала мать: «Сынок».

Народ не знал потерь таких

Налей – ка друг сухого в стопки,
И выпьем терпкого за раз
За тех солдат с душой неробкой,
Кто от врага Отчизну спас,
И посидим с тобою тихо.
Закусим тем, что Бог послал.
Переживём и это лихо:
То Серафим нам предсказал.
Не счесть невинно убиенных
За лихолетье той войны.
Враг не щадил ни наших пленных,
Ни мирных жителей страны.
О них замалчивали сводки,
Народ не знал потерь таких.
Налей ещё, дружище, в стопки,
И в тишине помянем их.
Помянем тружеников тыла,
Наш люд терпением силён -
В трудах натужных рвал Он жилы,
И приближал победу Он.
Нам бы его величье духа.
На нас с тобой лежит вина
В том, что в Отечестве разруха,
Россия вновь расчленена.
Кто должен был на карауле
Служить Отечеству, народ
Подвёл в Останкино под пули,
Верша в стране переворот.
Мы жить по - совести не стали -
Вот Бог вождя и не даёт.
Им был в войну великий Сталин,
К победе он привёл народ.
Его приказ: «Назад ни шагу», -
Советский воин понимал,
Как долг, священную присягу,
И, смерть поправши, воевал.
За власть «дерут» друг другу глотки
Политиканы – нет житья.
Налей ещё сухого в стопки
И выпьем стоя за вождя.
Но грозно встанет Русь и чинно,
Расправив плечи, в полный рост:
К тому есть веская причина:
Верховный встал на ратный пост.

 Сон

Я вспомнил сон. Он был как наяву:
Цепь из немецких танков наступала,
За бруствером орудие стояло,
И командир расчёта на виду.
В солдатской форме сталинских времён,
В солдатской каске - настоящий воин
Был под огнём как будто бы спокоен,
А взор его был в поле обращён.
А я смотрю невидимым на бой
С тревогою из глубины траншеи
И вижу, как враждебные мишени
Орудие обходят стороной.
А командир командует: «Снаряд!
По ближнему огонь прямой наводкой!
И ближний встал, горя, махиной кроткой,
И, зарычав, попятился назад.
В то самое мгновенье из цепи
Танк устремился прямо на орудье
Стальной непробиваемою «грудью»,
И сердце сжалось у меня в груди.
А командир опять кричит: «Снаряд!
Прямой наводкою по головному!»-
Стрелку – наводчику ещё живому,
Но у него в крови потухший взгляд.
А тот, кто в танке, башню повернул,
И я увидел близко жерло пушки;
Мелькнула мысль: «Орудие на мушке», -
И, вздрогнув, я проснулся…, вновь уснул.
Была над взгорьем алая заря,
Возможно, бой был там, на красной горке.
Я на неё гляжу в немом восторге:
Сегодня Двадцать третье Февраля.

Преображение

Не ходил я в донецкую степь
И не видел цветистые травы,
Не дышал вольным духом, где смерть
Может грянуть с небес с канонадой.
Поутру запылал горизонт,
Солнце алое с жаром вставало,
И вдруг ожил за дымкою фронт,
И в деревне земля задрожала.
Был и дом, был и сад, огород,
Мирно ласточки жили под крышей,
Но как будто рванул небосвод,
Почему я один только выжил?
На пожарище гасли огни,
А вода, испаряясь, шипела.
Так зачем же мне жить без семьи?
В сердце боль, а душа почернела,
И я вышел в донецкую степь.
Погрузившись в цветистые травы,
Я на воле хотел умереть,
Но не слышал уже канонады.
И на землю упал, зарыдал,
Ощущая себя виноватым.
Я на ней гражданином лежал,
А встал на ноги Русским солдатом.
А как встал, устремился туда,
К горизонту, на фронт, в ополченье,
Где солдаты держали врага,
Где трава стала с запахом