Ночные шорохи

Этот мир очень сложно устроен.
Все мы рядом, но в разных мирах.
Жаль, забыты былые устои:
Нет, как раньше, молитв при свечах.

В тайных вздохах любви безответной
Снова тень при луне промелькнёт.
От скиталицы, странной и бедной,
Ночью кто-то незримый идёт.

И от этих ночных посещений
Часто мучает страх темноты.
Анна знает, что муж её - гений,
Он всё видит с другой высоты.

Но душа ночью просит покоя,
Тишины и заветного сна.
Не смогли стать счастливыми двое,
И кто знает, чья в этом вина.


Анна Ахматова всю жизнь страстно хотела семейного уюта, но её муж Николай Гумилёв оказался совершенно непригодным для семейной жизни.

Приведу стихотворение,  посвященное её мужу Николаю:

"И когда друг друга проклинали
В страсти, раскаленной добела,
Оба мы еще не понимали,
Как земля для двух людей мала,
И что память яростная мучит,
Пытка сильных – огненный недуг!
И в ночи бездонной сердце учит
Спрашивать: о, где ушедший друг?
А когда, сквозь волны фимиама,
Хор гремит, ликуя и грозя,
Смотрят в душу строго и упрямо
Те же неизбежные глаза."

В 1918 году Николай Гумилев вернулся в революционную Россию, чтобы помириться с супругой Анной Ахматовой, но она отказала ему. Гумилев был расстрелян как «враг народа» в 1921 году. Его гибель стала для Ахматовой потрясением. Анна винила себя - если бы не она, Гумилев бы не вернулся в Россию из Парижа.

Как ни странно,  Николай Гумилев остался с Анной Ахматовой после смерти. Как говорили современники, его призрак будто следовал за нею.

Строки Ахматовой «Крепко спаяна на двоих одна душа» оказались пророческими:

"Что ты ходишь, неприкаянный,
Что глядишь ты не дыша?
Верно, понял: крепко спаяна
На двоих одна душа.
Будешь, будешь мной утешенным
Как не снилось никому,
А обидишь словом бешеным —
Станет больно самому."
Декабрь 1921 Петербург

Анне Андреевне Ахматовой удалось пережить войну и годы репрессий. Она верила, что образ Николая Гумилёва являлся её ангелом-хранителем, всю жизнь оберегая от бед и несчастий.