Четыре возраста женщины

Весна

Таких уже теперь не встретить лиц –
Оно из прошлых будто поколений,
Перед такими припадали ниц
И преклоняли юноши колени.

Таких уже теперь не встретить глаз –
Печальных, удивительных, прекрасных.
Их не забыть вовек, увидев раз,
И мучиться отчаянно, напрасно.

И в облике твоем запечатлен
Прошедший век времен Екатерины.
Он отразился отблеском, штрихом,
Как на портрете барышни старинной.

Будь терпелива в тягостные дни,
Когда печали твое сердце сушат.
Во все невзгоды бережно храни
Святую неиспорченную душу.

Лето

Вся изнутри сияньем светится,
Глаза таинственно блестят,
А шарик крутится и вертится,
Года беспечные летят.

Самой природою отмечена,
И родилась среди берез
Парящая над миром женщина
И достающая до звезд.

Ей словно не дано состариться,
Она не знает бремя лет,
Как будто вечною красавицей
Ей суждено украсить свет.

Не посылай ей долю трудную,
Упрямый счетчик календарь,
Глаза сияют изумрудами,
Струятся волосы-янтарь.

Осень

Да, в этом мире, вечном мире
Любой из смертных только гость.
Давно растаяли в эфире
Мольбы о том, что не сбылось.

А зрелость жизни – это лето,
Когда околица в цветах,
И отливает нежным светом
Твоя улыбка на устах.

Люблю я эту пору лучше
И предпочту ее весне.
Весна – не только сад цветущий,
Но и распутица, и снег...

Ты хороша, как летний полдень,
Где спелых ягод гроздь лежит.
Не скоро золотая осень
Коснется нежности души.

О жизни все уже известно,
И близким стал старинный друг,
Но лучшая не спета песня,
И трепетно пожатье рук.

Зима

Жила, как будто перед ней
Безбрежность, а не краткий миг.
И рукопись судьбы своей
Писала, словно черновик.

Из кружки треснутой пила –
Жалела новенький сервиз,
И никогда пред ней скала
Не распростерла землю вниз.

О чем шумит морской прибой,
Ракушка ей поведала.
И платье с лентой голубой
Надела только раза два.

Легла на жесткую кровать
И умерла – судьбы каприз:
Не дать ей срок переписать
С черновика на чистый лист...