Курщина

Да, не забыть мне никогда детей испуганных глаза.
И в них читался дикий страх и детской жизни полный крах.
Детей седых не видел я, в крови, в пыли вся голова,
Почти скелет сидел в углу, его нашел тогда к утру…
Неподалеку труп лежал, и крыс кружился карнавал.
Ребенок это наблюдал… Чтоб он забыл, я б все отдал!
Не понимая кто есть я, боялся он не за себя.
Там оказалось, вся дрожа, сестренка спряталась лежа.
Он знал родителей уж нет и за нее несет ответ!
Уже к своим пяти годам он повзрослел на много там.
Кухонный нож в руке держал, и еле руку я разжал.
Не видел долго уже свет и думал жизни больше нет.
Не верится, не может быть, что мирный дом начнут бомбить…
Когда подвал я разгребал, снаряд немецкий там лежал.
Бойцы, видавшие бои, от слез сдержаться не смогли.
Казалось нет уж больше сил, но труп я тот похоронил.
Вот так прошла война по мне, по курской на родной земле.
И есть ли сердце у людей, тех, кто расстреливал детей,
Кто стариков бросал в подвал и издевался, и пытал…
Не будет же прощенья им, когда в войне мы победим!