Провода поют о вечном

В разрыве туч, где воздух сжат и сух,
тяжелый ток течет по венам меди.
И, если есть у электричества свой слух,
то это слух о неизбежной беде,
застывшей в фазе «выкл». Зеркало окна
хранит не нас, а горький привкус пыли.
Провода поют. И эта тишина
страшней того, что мы в ней заложили.

Припев
О вечном воет голая струна,
натянутая между «был» и «буду».
Не жизнь, а только форма полотна,
причастного к неведомому чуду
распада связи. Голос в пустоте
гудит на частоте забытой боли.
Мы все — лишь птицы на листе,
заложники своей привычной роли.


Смотри: фарфор изоляторов блестит,
как зубы мертвеца в сухом овраге.
Снег падает, и каждый вздох частит,
чернилами ложась на лист бумаги.
Там, в проводах, не музыка — сквозняк,
гудящий о вещах, что не имеют
ни имени, ни дома. Просто знак
того, что стены в сумерках немеют.


А за окном — ландшафт из серых пятен.
Ни слов, ни встреч. Лишь этот монотонный,
бессмысленный, но до того понятный
гул проводов над бездною бетонной.

Припев
О вечном воет голая струна,
натянутая между «был» и «буду».
Не жизнь, а только форма полотна,
причастного к неведомому чуду
распада связи. Голос в пустоте
гудит на частоте забытой боли.
Мы все — лишь птицы на листе,
заложники своей привычной роли.