ЧВ Из 9 главы

Лицом к лицу лица не увидать,
Под фонарем оно еще темнее!

С. Есенин (из черновика)

«Впереди шел очень крикливый, агрессивный ночной консьерж, громко выкрикивая грозным голосом краткие приказания: — Уйти в сторону! Отвернуться к стене!! Назад!!! Закрыть дверь! Стоять!! Освободить коридор!!! Хелло! Ты чё, меня плохо слышишь?! Э?!! Закрыть двери, двери закрыть, я сказал!» — и испуганные коридорные бросаются выполнять приказ начальника.»

Скотт Фитцджеральд, «Алмаз величиной с отель «Риц»

В США родственники или родители жертвы за свои налоги государству содержат, например, убийц своих кормильцев, удивительное извращение больного американского общества, представьте картину, пришлый бородач-иммигрант откуда-то из Албании или другой страны Восточной Европы убивает с целью ограбления главу почтенного семейства, гражданина США, банкира, убийцу берет полиция, далее супруга и дети убитого строят комнату с решёткой и до конца жизни убийцы носят ему еду и выносят помои и горшок из тюрьмы, не вымысел, а реальность, основные налоги в США идут на содержание своих убийц! Человеческий мир страшен хотя бы из-за самих людей, не правда ли, дикие звери, тигры и то честнее.

Всё! Виза в Америку получена, остается только ждать о лучшем будущем, молиться, чтобы не остаться там навсегда,  заключается в цифрах, которые рано или поздно кончаются, которыми будет исчисляться ваш срок жизни в этой стране, надеяться и верить, будут медленно таять, приближая к светлому выходу из сего темного тоннеля, возвращения обратно на родину, цифры ваше «лучшее будущее», только цифры конечны, буквы нет, Америка это буквы, их три, США, для любого Человека срок длиною в 20-25 лет покажется сумасшествием, отчаянным горем, бедой, концом, шоком, чем-то немыслимым, для эмигранта в Соединенные Штаты  победой, «лучшим будущим», возможностью вертеться вокруг американской свободно-тюремной жизни, с каждым новым годом сужая круги, до своего полного освобождения, благополучной высылки домой или тайного, редко официального отъезда, из Америки не уходят, вот тебе завод, вот работа, какой задний ход, сначала с вами побеседуют, потом… Об этом лучше не думать, отъезд на ПМЖ в США не постоянный, а пожизненный, не конечный, в сущности, все давно уже описано в книгах великих классиков, меняется лишь обстановка, цифры на календаре, политический строй, обстоятельства, но то, что испытывает человек, проходя сквозь разные круги ада в американском мире, постоянно и неизменно, автор едва только отрефлексировал свой персональный ад, подтвердив общий, общечеловеческий и абсолютно бесчеловечный опыт, при пересечении границ этих самых штатов таможенники пристально на вас смотрят, запоминая облик, который не забудут и через много лет, захотите улететь домой, отведут в специальную комнату.

— Только что приехали, что же, и не погостите? Как же так? Побудьте немного… — хотите, кричите, никто не услышит, после процедуры, известной в этой среде под названием «ершик», вымещая все свои обиды, иногда операцию производит женщина, не выносит никто, желание сбежать у вас полностью исчезнет, входящих рейсов в любом аэропорту много, исходящих мало и они специальные, дипломаты, шпионы и разведчики, избранные военные, пара журналистов, это Новый свет, вход сюда 1$, выход астрономический, американцы оперируют в бизнесе такими суммами, что видно, за ними стоят человеческие судьбы.

 … Когда рядовой иммигрант проходит границу, смотрит и вслушивается в монотонную речь таможенника, цель приезда, мозг одолевает целый рой струящихся мыслей, чем же будет исчисляться его срок пребывания здесь, цифрами или буквами, между этими категориями наказаний огромная пропасть неопределенных страхов и отчаяния, никому не ведомых ожиданий и несбыточных надежд, Человек с исчисляемым сроком имеет крепкую уверенность, срок конечен, приговоренный к пожизненному лишению свободы возвращения в пункт отъезда в этом уверенным быть не может, Вячеслав Кириллович Япончик, дав себя схватить, предпочел восемь лет в тюрьме строгого режима, это был его единственный шанс на спасение обратно, выбора особого у него не было, сами знаете.

Чтобы понять, что испытывает человек, приговоренный к пожизненному заключению в эмиграции в Канаде или в Америке на краю всемирной географии, где сбыточность ваших надежд практически равна нолю, сбежать обратно откуда практически невозможно, а впоследствии узнать всю череду методичных унижений и лишений эмигранта, нужно буквально влезть в его шкур, автор искренне рад, что вся эта страшная изнанка жизни за океаном, этот «антимир» обошел всех вас стороной, многих он еще застигнет и подомнет под себя, оставив от Людей либо ничто, либо слабые воспоминания и по-девичьи короткую память. Хотите узнать, что испытывает человек, приговоренный к пожизненному лишению свободы в самом свободном в мире американском обществе,  хотите, но не пытайтесь, даже и близко не подберетесь к той бездне отчаяния и чувства непобедимой беды, в которую вас несуразно опрокинула эмигрантская жизнь, попытка объяснить это состояние словами смехотворна! Единственно, что могу вам посоветовать, «не сиженным» в Америке, увидите консульство или  посольство со звездно-полосатым флагом, обходите стороной, полосы в том мире одни, вернее, одна, черная, а звезды вам выжгут на спине, вырежут на лбу все фигурально или буквально, как повезет, Америка страна ужаса и страха, знаете, почему американцы так любят кино, в них можно выхватить глазом яркие фрагменты той жизни, из которой их выкрали, визуальная радость, в этом отверстии быстро мелькает жизнь со всеми ее красотами и размахом, зданиями, улицами, машинами, людьми, местами городов, Франция, Германия или Англия, в которых ты был в детстве, слушая рассказы о своих предках, и им не легче, родиться в США означает родиться в самом нижнем аду, на вид иногда и привлекательном, дьявол обаянием, не рога и копыта с серным дымом, а лазурные бухты и бассейны, где вас схватят и нанижут на крючок, и так следующие, в кино наслаждаешься поглощением света и уличной энергии, где оставленная твоими родителями европейская жизнь продолжает идти, думаешь о том, как тонка грань, которая отделяет тебя от Старого света, всего лишь корпус авиалайнера, двери из самолета, шаг из нее, и ты снова станешь частичкой этой прекрасной, чудесной жизни, но при всей относительной близости она недостижима, назад с того континента дороги нет даже вперед ногами, умрешь, все равно похоронят в Северной Америке, европейцы и не догадываются о своем счастье свободного выбора передвижения, ничем и никем не ограниченного, автор теперь точно знает, какова цена этого чувства быть свободным, рад за них, что им не приходится смотреть на мир сквозь узенькую грязную щель пропагандистской машины Америки, которая везет тебя на суд общества, где твою жизнь приговорят к медленной гибели в каком-нибудь дисциплинарном аду на заводе по сборке корпусов автомобилей «Форд Фокус», будете ложиться в постель с одной молитвой, Господи, помоги завтра не проснуться, почему американское общество такое сплоченное, мысли общие, все они похожи, ожидают и переживают об одно и то же, связаны одной бедой,  всегда сближает даже малознакомых, общее горе не оставляет большого пространства для свободного размышления, унифицирует мыслительные процессы нации, настраивая на одну частоту одного диапазона, заплати или сдохни, Америка тюрьма народов, что может быть важнее в тюрьме, чем собраться вместе, страх и ужас, несправедливость и обида, боль и горечь безысходности, моменты слабости, крайности, в которые может быть брошен человек, все углы последнего отчаяния, из которых, кажется, выхода нет, жители США смотрят на самого себя с глубочайшим сожалением, конституция США давно осталась позади, не дожив до сегодняшнего дня, ей не дали, ее убили, задушили, замучали, среди многочисленной толпы эмигрантов есть те, кто хотели остаться и остались порядочными профессиональными преступниками-психопатами, Людьми, не выдавая ложь за нужную полицейскому  государству «правду», и, рискуя собственной шкурой и благополучием, продали свою совесть американской прокуратуре под названием «грин-кард» за мнимый внешний покой, не все, конечно, если вы чем-то недовольны, в момент принятия душа за заводской проходной к вам в кабинку могут подсадить гомосексуалиста-штрейкбрехера с железным угольникам в руках, который вас им изнасилует. Выпьем за Людей! ВорЫ всегда вступались за любого Человека, если в отношении его борзел конвой, естественно,  когда тот вел себя с точки зрения тюремно-арестантских норм «достойно».

Солнце в старом центре Нью-Йорка лампочка на 40W, забранная решетками небоскребов, еле освещающее камеры холодных улиц. Солнечный свет, видимо, здесь не предусматривался, а электрический, струящийся из громадных зданий-свечей  кошмарен и губителен для зрения, но главное для души, мрачное место! Стены и подъезды таких оттенков, что впитали в себя кармы всех искалеченных в камере улиц судеб несчастных народов разных континентов, желтые разводы, пышный белый грибок на тротуарах и паутина крестообразных перекрестком, справа зеленая лужа океана со статуей Свободы, колорит, холодный, мощный темный поток воды стремительно и безвозвратно уносит вас в пасть смертельной жути, под толщей влаги Атлантики, уносимые течением, вы обречены.

— Сеньорита, — обратился какой-то уличный беспризорник-мальчишка к Бэби, — читайте свежие газеты! Сенсации!!

— Я тебе сейчас так прочту, — сказала она, — ты лишишься зрения! — Пацаненок испуганно отбежал на безопасное, как ему казалось, расстояние, Шах засунул руку в карман плаща, вообще исчез, в Большом яблоке метко стреляют и из кармана.