Белый мастихин

Листьев последних дребезжит золотая фольга,
Словно небрежно пришитый на платье дешёвый декор.
Всё больше тянет погреться вблизи камелька.
Дорогу зиме, зелёный включив семафор,
Осень уступит, испугавшись снежных гостей,
И, приглушённый, прервёт по-душам разговор.
Ветер сорвёт последние листья с ветвей,
Зима, как строгий и степенный дирижёр,
Взмахнула палочкой над миром сонным
И снег возник, склеил разные плёнки,
Точно заправский, бывалый монтажёр.
Пряча следы выцветших, осенних улик,
Неуловимый добавив пространственный флёр-
Кинет алмазный, проверочный блик,
Новой реальностью всех закружи;т-
Умелый, порой монотонный, снежный танцор.
Тянется туч бесконечный, тяжёлый обоз,
Будто везут они пух для земных перин.
Ветер куражиться, сбивая с прохожих оставшийся форс.
Декабрь пришёл - импозантный седой господин,
В его чемодане запрятан сильный мороз,
Чуточку он сейчас приоткрыт,
Только мороз не на шутку уже щиплет нос.
Важный и грозный приняв, наконец-то, вид -
Глаз у зимы хитроват и немного раскос,
Смотрит она, как свирепствует вьюга злая,
Спрячет под снегом увядшие пряди цветочных волос,
Белым ковром всё живое, любя, укрывая.
Мир, что недавно был рыжим, стал мгновенно белёс,
В иней укутана колючая, пушистая ёлка,
Что у забора забытая всеми стоит.
Снег ей подарит нарядно-мохнатую,   немного сползающую с неё- треуголку...
Словно тысячи острых булавок,
В черноту асфальта впиваясь, снег неустанно летит,
Он ложится, будто товар, на каждый прилавок,
Ледяное, с неба, метя монпансье и ландринки.
Улиток домики укрыли снега,
В застывший - превратился вязкий муцин,
Им снится лето, зелёные травинки
И ягод сочных - разные сорта.
Зима, как художник, берёт свой большой мастихин -
Замажет асфальт белизной до скрипучего хруста.
Среди городских, бетонных махин
Наложит густые мазки на скульптуры и бюсты.
Сравняет холмы, зарисуя пространство неглубоких ложбин
И спрячет ветки деревьев в уютные снежные муфты.