Дед Иван

Когда то был высок-красивый парень,
Да и за словом он не лез в карман.
При должности,жена,все уважают,
Иван Андреич на работе называют,
А внуки звали просто: дед Иван.

Служил он на подлодке в 45-м,
Служил исправно- честным моряком
И на груди наколкою распятой,
Гордится дед Иван степным орлом.

Но внукам про нее Иван не слова,
Племянникам зятьям  не открывал,
Лишь из под лобья хмурился сурово,
Когда вопросы кто то задавал.

Большая должность, честно нес он службу,
Охранник свой водитель есть, друзья.
Партийную с кремлем водил он дружбу,
Рабочую -короче говоря.

Жил хорошо, в семье у них достаток,
Сестер и братьев он не обижал,
В душе его один был отпечаток,
Слезой он свое детство поминал.

В семье их было ровно шесть детишек-
Тяжелые то были времена,
Игрушек не имели дети, книжек,
Коровку забрала у них страна.

И Мама очень сильно заболела,
Чахотку не излечишь,не изгнать,
Шестого брата мать родить успела,
Слегла она и вскоре умирать.

Отец узнав о том что мать больная ,
Тихонечко вещички все собрал,
Как вор впотьмах из дома удирая,
Единственный мешок картошки взял.

Голодным было время, после Мамы,
Ушел в могилу сразу младший брат,
Иван был старшим, деду помогая,
Он выкормил оставшихся ребят.

И как сейчас он помнит песню бабки,
Что пела своим внукам с малых лет:
«Ты кушай Ваня тюрю -вот остатки,
Ты кушай Ваня — молочка то нет,
Ты кушай Ваня -ведь коровку нашу
Давно уж увели, на белый свет».

Прошла война -как птицы разлетелись,
Все выжили- два брата, три сестры.
И семьями обзавестись сумели,
По разным сторонам своей страны.

И вот когда съезжались они вместе,
На них без слез нельзя было смотреть.
Навзрыд при встрече плачут словно дети,
Тяжелых тех голодных,трудных лет.

Такая же картина при прощанье,
Вот откровенность и сердечность душ
И смотрит молодежь в непониманье,
Нельзя же так- с лица смывает тушь.

А дед Иван троюродному внуку,
Дарит свои наручные часы:
«Владей родной, в них жизни всей наука,
Я на подводной лодке их носил.

Они со мной прошли огонь и трубы,
До селе я их раньше не снимал.
Будь молодцом» дед говорил сквозь зубы,
Внук загордился, руку дед пожал.

Немного но еще проходит время, 
Иван Андреич сильно захворал
И началось больничной тяжбы бремя,
Из за чего работу потерял.

И жизненный закон был с ним суровым,
Лишил его обоих сразу ног.
К постели он лежит теперь прикован,
Коляску не освоил дед -не смог.

Подъезд пятиэтажки,в доме гулко,
Квартира на четвертом этаже,
Не выйти Ивану на прогулку,
Без ног не получается уже.

И резко все от деда отвернулись,
Коллеги, дети, бывшие друзья,
Лишь сестры навестить его вернулись,
Но не на долго, дома ведь семья.

У деда на столе шкатулка заводная,
Подарок сделал в свое время горсовет,
Мелодию знакомую играет:
Про то, «как вольно дышит человек».

Дед письма шлет троюродному внуку,
Внук отвечал: «спасибо дед Иван.»
Стихи ему писал старик-не падал духом.
Двенадцать внуку возраст, как дурман:

«Мелькают дни...знакомые- как лица,
Тощает отрывной мой календарь,
Последний лист сорвет с него январь
И унесет- как хлеб с руки синица.

Мелькают дни...ложатся на кусты,
На землю оголенную снежинки,
Маршрутные автобусы пусты,
Безлюдно на вокзалах и на рынке.

Мелькают дни...все ближе новый год,
Но первый снег уносит день вчерашний
И вновь зима без валенок идет,
С холма на холм, по речке, долу, пашне.

Мелькают дни …не тратя лишних слов,
Так хочется порой послушать вьюгу,
Залезть на печь и вспомнить о былом,
И почитать стихи об этом другу.».

Но внуку что, прочел он и забыл.
Ответы кратко слал, как из под палки.
Прошли года, дед в памяти застыл,
По своему -но деда было жалко.

И вот опять зима, еще прошли года,
Десяток пятый внук меняет одиноко,
Теперь уже и сам он пишет письмена,
И деда Ваню вспоминает горько.

Часы от деда внук не сохранил,
Он жив здоров пока и есть друзья,
И если тяжело,он стал писать стихи.
Которые читаем ты и я.