Вера и Антонина Две судьбы одной Победы

Посвящается: Вискалиной Вере Андреевне и Карповой Антонине Васильевне.
Говорят, что у войны не женское лицо, но у Победы оно именно такое – изнеможденное, верное и бесконечно любящее. Этот рассказ – история моей семьи, запечатленная в шрамах на спинах дедов и медалях на груди бабушек. О том, как одна села за трактор в отсутствие мужа, который пропал без вести в крымских степях. Другая – под бомбёжками спасла новорожденного сына в теплушке, уходя в неизвестность эвакуации. Этот рассказ о том, как любовь и верность оказались сильнее танков и колючей проволоки концлагерей…
               
                Вера

Двадцать второе июня тысяча девятьсот сорок первого года, около четырёх утра.
Сталинградская область, Ждановский район, совхоз Котовский ферма № 4.

Просыпаясь, она погладила свой сильно округлившийся живот. Малыш, толкавший изнутри, напоминал ей, что пора вставать.
Но просыпаться совсем не хотелось... Перевернувшись на другой
бок, она почувствовала дыхание спящего мужа. Прижавшись к нему,
Вера думала, о том, прекрасно, что сегодня воскресенье.
Серёженьке не надо идти в поле, и они всей семьей пойдут отдыхать
и купаться на речку. 
Дети спали в соседней комнате рядом. Их было трое: Нине – семь, Вале – четыре, Славе – три года.
– Интересно, кто же родиться в этот раз? Какой будет малыш? На кого будет похож? Сережа, хочет сына… Главное, чтобы Боженька дал здоровья! – подумала Вера, встала и подошла к иконе.
В этот момент подошел к ней Сергей и обнял за плечи. Вместе встав
на колени, они помолились, а потом принялись за утренние дела. Хоть
и воскресенье, но хозяйство не ждет: скотину и птицу покормить, стол накрыть. Сегодня Вере хотелось чего-то особенного, а солнечное утро только добавляло радости.
Позавтракав, все пошли на речку. Настроение было приподнятое: смеялись, детки пели песни и резвились. К обеду вернулись домой. Не успели войти на порог, как прибежал брат Веры, Коля, с криком:
 – Вы слышали? Слышали? Война... Немцы напали!
Короткое молчание прервал Слава:
 – Мама, мы что, будем драться? Я им задам! – и побежал за своим деревянным мечом из зашкуренной палки.
Сергея, как и всех мужчин, вскоре забрали на фронт. Куда их отправили – никто не знал. Оставшись одна с детьми, Вера надеялась, что война скоро закончиться и муж вернётся.
– Через три месяца должен родиться наш четвертый ребенок, а Серёжа не увидит новорожденного… Ничего, зато увидит уже окрепшего малыша, – размышляла она.
Прошёл месяц, два, три… Вестей о муже не было.  По селу ходили,
что их мужчины сражались где-то в Крыму.
– Спаси, Господи, моего мужа Сергея!  – постоянно просила она.
Тринадцатого октября 1941 года Вера родила девочку. Роды были тяжелые. Повитуха сразу крестила слабого младенца именем Зинаида. Доченька была похожа на мать: такие же черные глаза
(у Сережи - голубые как ясное небо) и темно-русые волосы.
– Где же мой Сережа? Какую милую девочку я нам родила, – думала
она, – Главное, чтобы был живой!
Шли недели... Вере помогали родные. Сын Слава рос шустрым,
а старшая Нина стала главной помощницей. Вместе с Валей они качали люльку с маленькой Зиной, пока мать носила воду коромыслом, ухаживала
за скотиной и тянула всё хозяйство. Но дети есть дети: заигрались и уронили люльку. Благо мать была уже на пороге – подняла Зину, обработала рану
у глаза. Плакали девчата, просили прощения.
– Что ж поделаешь с ними? Это наши дети. Спаси нас всех, Господи!
Наконец пришло письмо: Сергей на Крымском фронте, скучает и любит их всех. Дети прыгали от счастья – это была первая весточка от папы.
Наступила весна.
Последнее письмо в конце февраля: писал, что всё хорошо, ждет встречи. В мае 1942 года в село пришло много похоронок. Плакали все. Горе было общее, одно на всех. По радио объявили, что в ходе немецкой операции советские войска потерпели жестокое поражение. От Сергея – никаких вестей, но Вера чувствовала: жив.
К концу лета 1942 года поползли слухи, что Сергей пропал без вести
еще в мае. Вера гнала эти мысли прочь. Но как же тяжело без мужской силы!  Пришлось самой сесть на трактор Сергея, убирать пшеницу. И армию кормить надо, и самим выживать. Дрова запасала сама: лазила на деревья,
ломала сучья. Летом насушила фруктов, муку мололи на ручной мельнице вместе с Ниной. Зине исполнился годик. Слава тебе, Господи!
Зимой сорок второго года вдалеке послышались залпы орудий. Жили
в страхе, что немцы дойдут до них. Было холодно и голодно, спасала только корова, которую десятилетняя Нина уже научилась доить.
Второе февраля 1943 года стало днём великой гордости: Победа
под Сталинградом! Это дало общую надежду, а Вера мысленно шептала:
«И мой Сергей вернется. Чувствую, он жив!»
Шли годы. Вера и Нина работали трактористками. Десятилетняя девочка за рулем трактора – суровая необходимость тыла. Домашними «командирами» стали семилетняя Валя, шестилетний Слава и трехлетняя Зина. Зина росла доброй, во всём старалась помочь маме, видя, как той тяжело.
Жители села собирались на центральной площади послушать радио.
Из репродуктора доносилось: наши войска одерживают победу за победой, освобождая города. Но общая радость гасла, когда в село приходили похоронки. Пришла она и на брата Павла. Слёз не унять – ушёл совсем молодым, даже невесты завести не успел.
Девятого мая 1945 года объявили о Победе! Радость и слезы были у всех на глазах.
Мужчины стали возвращаться домой. Пришел старший брат Фёдор – сержант с медалью «За отвагу!», вернулся младший брат Николай – танкист, старшина с Орденом Красной Звезды. А о Сергее – тишина.
Прошёл год. Вера ждала. Однажды маленькая Зина подошла
и спросила у неё:
– Мама, я понравлюсь тяте, правда?
Она никогда не видела отца, но любила его всею душою.
Весной 1946 года в селе появился худой, как трость, мужчина в форме. Он постоял у дома Веры, открыл дверь и вошёл. Вера готовила ужин спиной
к двери, но сразу почувствовала – это ОН. Обернулась, улыбнулась, сквозь слезы:
– Вернулся!
Дети с криком «Тятя пришёл!» накинулись на отца. Из комнаты, стесняясь, вышла Зина.
– А это наша девочка, которую мы так ждали, – сказала Вера.
Вечером она увидела его на спину: следы от множественных осколков
и огромный горб. Сергей рассказал, как в мае 1942 года под Керчью их полк попал в окружение. Тяжелое ранение, контузия, плен... Концлагерь Шталаг 329, затем Шталаг VI А в Хемере – «лагерь смерти», где ежедневно убивали каждого второго или третьего в строю. Три года пыток, голода и непосильного труда. Потом освобождение американцами и фильтрационный лагерь.
– Не знаю, как я выжил…, – плакал он, не веря, что дома.

Вискалин Сергей Яковлевич, обычный тракторист, выжил благодаря молитве жены и чуду, которым является любовь Бога. Позже его наградят орденом Отечественной войны II степени и медалью Жукова.
Вера за самоотверженный труд будет награждена медалью
«За доблестный труд в ВОВ 1941-1945 гг.», а позже – Медалью
за материнство II и I степени.

                Антонина

Двадцать второе июня тысяча девятьсот сорок первого года, около четырёх часов утра. Госпиталь под Курском.

Молодая женщина с чёрными кудрями вошла в родильный блок. Совсем недавно она помогала, работающим здесь медсестрам, а сегодня она –роженица.
–  У вас мальчик! – объявила акушерка.
–  Какое счастье! – выдохнула Тоня. – Теперь есть и доченька, и сыночек. Назову его Игорем!
Она ещё не знала, что началась война. Тишина мирной жизни оборвалась внезапно: уже через пять дней её мужа Сашу забрали на фронт. С этого момента время для неё разделилось на бесконечное ожидание и редкие моменты связи с ним.
Письма от Саши приходили с мучительной периодичностью. Из скупых строк, написанных на ходу, она узнала, что он находится под Брянском. Позже пришло известие о переброске в район юго-западнее Вязьмы. С каждым новым письмом тревога росла. Страх за мужа, оказавшегося в самом пекле, и за детей, чьё будущее в одночасье стало призрачным, охватывал её всё сильнее.
В августе 1941 года начались бомбежки Курска. Объявили эвакуацию. Бомбёжка, дым, крики людей, плач детей… В дыму и панике Тоня бежала
к поезду, крепко держа на руках полуторогодовалую Аллочку.  Мать, Ксения Андреевна, бежала следом со свертком – трехмесячным Игорем. Успели вскочить в вагон.  Поезд тихонько тронулся и все замерли. Каждый, кто находился в составе, думал лишь о том, чтобы беда обошла их, и бомба упала в стороне от поезда. Казалось, что люди не дышали. Затишье пронзил крик младенца. Оказалось, в спешке бабушка всё это время несла внука вниз головой.
–  Слава Богу, живы, –– только и смогла сказать Тоня.
Ехали долго в «теплушке» – грузовых вагонах с прорубленными небольшими окошками, нарами и антисанитарией. Поезд неделями стоял на запасных путях, пропуская эшелоны на фронт. Часто паровозу приходилось менять направление маршрута из-за поступления данных, что следующая станция уже занята врагом или из-за разрушения путей. Наконец – Саратовская область, Ровенский район.
Тоня устроилась секретарем в НКВД. Работала на износ, почти не видя детей.  Стала ценным сотрудником, в документах всегда искала лишь одно имя.  И вот пришла весть – под Смоленском муж получил касательное ранение
в голову. Читая, что он в госпитале Тоня не могла сдержать слёз. Она мечтала оказаться рядом, ухаживать, просто держать за руку. Война безжалостно разделяла их, разрушив мечты, о том, как они вдвоём будут растить детей
в тишине и покое.
Пока Тоня пропадала на службе, её мать Ксения Андреевна, выживала
с внуками в эвакуационном посёлке. Это было бескрайнее поле, изрытое множеством землянок. Жили впроголодь. Скудный паек из ржаного хлеба, сухарей и круп едва поддерживал силы. Иногда выдавали рыбные консервы, соль, сахар, жмых – скромные, но жизненно важные добавки. Спасением стала тыква: ещё уезжая из дома, Ксения Андреевна захватила с собой семена.
Она посадила их прямо у землянки, и когда плоды поспели, это стало радостью для всего поселка. Дети ждали маму, как чудо – Тоня всегда привозила с собой что-то вкусное, выкроенное из своих запасов.
Вскоре пришла благая весть: Саша поправился и был распределен
в танковый полк 25 танкового корпуса.
– Слава Богу, письма снова приходят, – думала Тоня, перечитывая
их строки с трепетом.
Наступивший 1943 год принес новое испытание. Второе ранение
под Днепром – тяжёлое, задето правое лёгкое. Тоня впала в оцепенение,
не находила себе место.
– Надо ехать к нему, – кричало её сердце.
Но долг держал её здесь. Лишь через полтора месяца пришло письмо:
– Иду на поправку, подлечусь – и снова в бой.
Она понимала, что он просто хочет её утешить, но эти строки вселяли надежду.
Во время редких приездов Тоня перечитывала письма детям. Дочь Алла, гордясь своим отцом, говорила маленькому Игорю:
– Вырастешь – станешь таким же мужественным, как папа.
Александр выжил. Он вернулся в свой танковый полк прорыва, который с боями дошел до самого Берлина.
Карпов Александр Николаевич вернулся домой в звании старшины. Его китель украшали: орден Отечественной войны II степени, медаль –
«За Отвагу», «За победу над Германией».
Страх, тоска, усталость, и безысходность – Александр преодолел. И сделал он это благодаря своему тылу, которым была Антонина.
Антонина за самоотверженный труд в тылу и обеспечение победы
над Германией была награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

Две жизни сильных духом женщин, две судьбы героических мужчин. Такие разные, но объединенные одной любовью, которая дала им силы выжить и победить в этой страшной войне.