Нева Антокольский Павел

           1920-1928
Над Балтикой дымно, как в портерной.
Вода в леопардовых пятнах,
Графитом исчерчена дочерна,
Толчется в наплывах попятных.

Сжав тросы в костлявой руке,
Спросонок, нечёсанный, сиплый,
Весь город из вымысла всплыл
И вымыслом рвется к реке.

И ужас на клоунски жалостных
Простуженных лицах. И серость.
И стены. И краска сбежала с них.
И надвое время расселось.

И будто на тысячах лиц
Посмертные маски империи.
И будто гусиные перья
В пергамент реляций впились.

И в куцой шинели, без имени
Безумец, как в пушкинской ночи,
Еще заклинает:
- Срази меня!
- ЗалеЙ, если смеешь и хочешь!

- Я выстоял.
- Жег меня тиф.
- Теплушек баюкали нары.
- Но вырос я сверх ординара,
- Сто лет в один год отхватив.

- Вода хоть два века бежала бы,
- Вела бы в дознаньи жестоком
- Глухие сутяжные жалобы
- По гнилостным руслам и стокам.

- И вот она хлещет!
- Смотри,
- Ты, демон в латинской кольчуге:
- Костры. Половодья. Лачуги.
- Стропила. Заря. Пустыри.

- И я этим розовым заревом
- Клянусь, что в огне не горю,
- В воде не тону.
- Не оспаривай
- Мандат мой на эту зарю!