Ангел и защитник

Плоти людской не имея,
Ангел присел на поляне.
Тонкие кисти и шея
Спрятаны в длинные ткани.
Ветер мелодию веял,
Свет вырисовывал грани.

Будто стучит где-то дятел,
Ритмом разносится эхо.
Видит прозорливый Ангел —
Это в тяжёлых доспехах
Рыцарь, волочащий палку,
Видно, ему не до смеха.

Меч он несёт, а не палку,
Вот от чего столько шума.
Словно безогненный факел,
Духом поникший угрюмо,
Нет в нём бывалой отваги,
Так его мучает дума.

Перед возникшим героем
Ангел опешил сначала:
«Некогда избранный воин,
Тужить тебе не пристало.
Что тебя так беспокоит?»
Рыцарь промолвил устало:

«Ангел, я рад нашей встрече.
С виду не горд и не весел,
Я бы на стройные плечи
Рухнул твои бессловесно.
Ты бы не ждал моей речи.
Я бы нашел равновесие».

И к благородному сыну
Ангел врождённо проникся,
Руки и крылья раскинув,
Он воедино с ним слился,
Гладя железную спину,
Чудом, без плоти и крови.

В этом безмолвии великом
Ангел почувствовал мигом
Всё, чем болеет защитник —
Длинный рассказ змеевидный,
Будто писал его книгу
Самый отчаянный лирик.

Голос раздался в поляне,
Точно в пустующем храме:
«Пусть всё останется втайне.
Бог даровал людям память,
Чтобы сквозь старые ставни
Совести отблеск прославить».