Звонил на родину, ведь там уже зима,

Звонил на родину, ведь там уже зима,
Наверно снега навалило и картина
Всё в один цвет и шапки на домах,
И острова, где чёрная щетина

Из голых веток в небо поднялась,
Гранит прибрежный до реки бурлящей,
Что понемногу коркой льда взялась,
Но правда пористым, неплотным и хрустящим,

Там где течение, он был таким всегда,
Да и река свой цвет не поменяла,
Волной играет изумрудная вода,
Но почему же вот её теперь так мало.

Нетронуто белеют склоны гор,
А Бабырган зубцами в небо впился,
Синеет мрачно, словно Черномор
Сюда из сказки жить переселился.

В логах верхушки высохшей травы
Торчат из снега желтизной тоскливой,
К вершине убелённой головы
Они ползут полоскою плешивой.

Снег скрыл неровности, овражки и бугры,
Всё нескончаемо и плавно вдоль по склонам,
До самого подножия горы,
Мечта любого горнолыжного сезона.

Лишь скал отвесных серая стена
Не хочет укрываться мягкой шубой
И ясной ночью серебристая луна
Глядит на них, заносчивых и грубых,

С изрезанным морщинами лицом
И в человечьей памяти веками,
Зимой особенно, по белому свинцом
В молчанье отливает каждый камень.

На фоне снега белизны узоры веток
Загадочны как чьи то письмена,
Слегка подкрашены закатом и рассветом,
Но иногда их монотонная стена
 
Вдруг заиграет россыпью рубинов,
Кистей калины качаясь на ветру
Или оранжевыми гроздьями рябины
Их птиц весёлых стайки соберут. 

Глаз радуют приезжие синицы,
Чуть нагловатые, гоняют воробьёв
И снегири, все прилетают подкормиться
И каждая по своему поёт.
 
Рябину подчистую выбирают,
Что в снег уронят, тоже доклюют,
Попрыгают по веткам, поиграют
И упорхнули в сторону свою.

Калину люди соберут, а что осталась,
Темнея будет сохнуть на кустах,
Я помню, что она не осыпалась
До первого весеннего листа.

Столбами дым поддерживает небо
Из труб печных в сухой морозный день,
Я этот запах вспоминаю где бы не был,
Любой сугроб мне как троюродный плетень.

Скрип снега под ногами, лай собачий,
Когда по улицам проходишь не спеша,
Коров мычанье, визг свиней, всё это значит,
Живёт село и засвербит душа.

Нарежу хлеба и картошечки в мундире
Сварю, ещё соленых огурцов
Под водочку, пусть в городской квартире
И на базаре купленным сальцом.

Понятно повторю, альбомы с полок
Достану, раз, другой перелистну
И в тело словно тысячи иголок
Вопьются, а в глазах опять блеснут

Нечаянные слёзы, да понятно,
Ещё налью, эх может позвонить
Кто меня помнит и кому приятно,
Поговорить сейчас за эти дни.

За зиму, за мороз, за снегопады,
За вкус мороженной рябины, как с горы
Неслись на лыжах и как часто было надо
От снега очищать свои дворы.
 
Про крепости из пиленного снега,
В стогах лежанки, валенки во льду,
Как из парилки, да в сугроб с разбега,
Я прилечу туда, приеду и приду!