Представьте!

Представьте!

В заснеженном Питере,
Или в красно-белой Москве,
А может в капризном городе без названия,
Бредёт девчонка в рваных джинсах, но с живыми глазами,
С треснутым сердцем и с другом священником,
Но главное с живыми глазами...

Ей плевать на сальные деньги скряг,
Ей так грустно за скрипку, у которой лопнули струны,
В неё влюблялись, да и она любила не раз,
О ней много писали, да и она творила если честно сказать, чудо...

Друг священник, непринятый никем, кроме Бога,
Крепко держит за руку и никогда не обидит,
Когда-то давно они разбежались,
Но живость глаз её их вновь и уже навсегда сроднила!

Нет, друзья, девчонка эта не рок-звезда,
А он действительно её близкий,
Крики чаек над морем как набат,
Её призывают к миру с собой, а его к молитве.

Итог, как пустая на смыслы газета по утрам,
Как невкусный поданный кофе без любви,
Он любил её за то, что она просто была жива!
А она любила его за то, что он ради неё и хотел жить...