Общественная и личная жизнь Вирджинии Вулф

Аделина Вирджиния Вулф, урождённая Стивен (англ. Adeline Virginia Woolf /w;lf/, Stephen; 25 января 1882 — 28 марта 1941) — английская писательница, литературный критик и феминистка, ведущая фигура модернистской литературы первой половины XX века. В межвоенный период Вулф была значительной фигурой в лондонском литературном обществе и членом группы Блумсбери. В 1915 году она опубликовала свой первый роман «По морю прочь[англ.]» через издательство своего сводного брата, «Duckworth Books[англ.]». К наиболее известным её работам относятся романы «Миссис Дэллоуэй» (1925), «На маяк» (1927) и «Орландо» (1928).

Она также известна как эссеист, наиболее примечательная её работа в этой области — «Своя комната[англ.]» (1929), которое содержит приобретший известность афоризм: «у каждой женщины, если она собирается писать, должны быть средства и своя комната». В 1970-х годах, на фоне роста движения феминизма, её взгляды привлекли большое внимание и получили широкое освещение в феминистских кругах. Произведения Вулф широко известны во всём мире, переведены на более чем пятьдесят языков.

Аделина Вирджини Стивен родилась 25 января 1882 года в Лондоне, в Южном Кенсингтоне, дом 22 на улице Гайд-Парк Гейт[англ.], в семье писателя, историка, эссеиста, биографа и альпиниста и Лесли Стивена (1832—1904) и его жены Джулии Стивен[англ.] (урождённой Джексон) (1846—1895). Имя для новорожденной выбрала мать: Джулия Стивен назвала свою дочь в честь своей старшей сестры — Аделины Марии Джексон (1837—1881) и тёти Вирджинии Пэттл. Однако из-за трагической гибели тёти Аделины в семье маленькую Вирджинию никогда не называли первым именем.

Мать Вирджинии, Джулия Джексон, родилась в 1846 году в Индии, в Калькутте (Бенгалия, Британская Индия), в семье Джона Джексона и его жены Марии Теодосии Пэтл. В 1867 году Джулия Джексон вышла замуж первым браком за адвоката Герберта Дакуорта. Однако через 3 года стала вдовой с тремя малолетними детьми на руках. Она долгое время соблюдала траур, поскольку была опустошена и разуверилась в религии. Зато увлеклась филантропией и уходом за больными. Дети от первого брака Джулии с Гербертом Дакуортом: сын Джордж[англ.] (1868—1934), — старший государственный служащий, был женат на леди Маргарет Герберт;
дочь Стелла (1869—1897), — умерла в возрасте 28 лет;
сын Джеральд[англ.] (1870—1937), — основатель издательства «Duckworth Books», женился на Сесиль Элис Скотт-Чед.

Отец Вирджинии, Лесли Стивен родился в 1832 году в Лондоне, в Южном Кенсингтоне, в семье сэра Джеймса Стивена и леди Джейн Кэтрин Стивен (урождённой Венн), дочери Джона Венна, ректора Клэпхэма (центром евангельской секты Клэпхема была семья Венн).
У Джулии и Лесли было четверо общих детей:

Ванесса (1879—1961), замужем за Клайвом Беллом
Тоби (1880—1906), основатель группы Блумсбери
Вирджиния (1882—1941), замужем за Леонардом Вулфом
Эдриан (1883—1948), женат на Карин Костелло

Вирджинии было всего 13 лет, когда ее мать Джулия Стивен умерла 5 мая 1895 года, так и не оправившись окончательно от перенесенного в феврале 1895 гриппа. Это был поворотный момент в её жизни и начало борьбы с психическим расстройством. По существу, её жизнь распалась на две части. В момент смерти матери сестра Вирджинии Стелла взяла на себя воспитание детей. Тем летом вместо того, чтобы поехать в Сент-Айвс, Стивены отправились в деревню Freshwater, где проживало несколько членов семьи Джулии. Именно там у Вирджинии случился первый из её многочисленных нервных срывов и Ванесса была вынуждена взять на себя заботу о Вирджинии. На следующий год Стелла обручилась с Джеком Хиллзом, они поженились 10 апреля 1897 года, что сделало Вирджинию ещё более зависимой от своей старшей сестры.

Смерть Стеллы Дакуорт 19 июля 1897 года после продолжительной болезни стала ещё одним ударом по самочувствию Вирджинии. Вулф описала период, последовавший за смертью её матери и Стеллы, как «1897—1904 — семь несчастливых лет», ссылаясь на «плеть судьбы, которая бессмысленно и жестоко убила двух людей, которые должны были сделать эти годы счастливыми, нормальными и естественными». В апреле 1902 года их отец заболел, хотя он перенес операцию позже в том же году, он никогда полностью не выздоровел и умер 22 февраля 1904 года. Смерть отца Вирджинии спровоцировала ещё один нервный срыв. Позже Вирджиния опишет этот случай как тот, в котором ей наносили последовательные удары, как «сломанной кукле», со всё ещё смятыми крыльями. Кукла встречается много раз в творчестве Вулф, но «сломанная кукла» была образом, который стал метафорой для тех, кто исследует отношения между Вулф и несчастьем.

В возрасте от 15 до 19 лет, она смогла получить высшее образование. Она прошла курсы обучения древнегреческого, латинского и немецкого языков, а также континентальной и английской истории в женском отделении Королевского колледжа Лондона, рядом с близлежащей площадью Кенсингтон-Сквер, между 1897 и 1901 годами.

Сексуальное насилие

Вирджиния Вулф неоднократно заявляла о том, что она постоянно подвергалась сексуальному насилию в течение всего времени, когда она жила в Гайд-Парк Гейте, насилие могло быть возможной причиной её проблем с психическим здоровьем, хотя вероятно, существует ряд других факторов. Она утверждала, что впервые Джеральд Дакуорт приставал к ней, когда ей было шесть лет. Было выдвинуто предположение, что это привело к её пожизненному сексуальному страху и сопротивлению со стороны мужчин. По предположениям современников, сексуальному насилию дочери Стивенов подвергались со стороны их старших единоутробных братьев Дакуортов и их кузена Джеймса Кеннета Стивена (1859—1892). Считается, что Лаура также подвергалась насилию. Наиболее яркий отчёт об этом принадлежит Луизе Десальво, но другие современники и биографы более осторожны в этом вопросе. Гермиона Ли утверждает, что «доказательства достаточно сильны и всё же неоднозначны, чтобы открыть путь для противоречивых психобиографических интерпретаций, которые создают совершенно разные формы внутренней жизни Вирджинии Вулф».

Вирджиния переехала в дом 29 на улице Фицрой-Сквер в апреле 1907 года, это был дом на западной стороне улицы, ранее занимаемый Джорджем Бернардом Шоу. Тем временем Вирджиния приступила к работе над своим первым романом «Мелимброзия», который в конечном итоге получил название «По морю прочь» (1915).

Брак с Леонардом Вулфом: 1912—1941

Леонард Вулф был одним из друзей Тоби Стивена, он встретил сестёр Стивен в доме Тоби, во время их визитов на «Майский бал» в 1900 и 1901 годах. Вирджиния знала о Вулфе из рассказов Тоби, а их формальное знакомство состоялось 17 ноября 1904 года, когда он, чтобы попрощаться перед отъездом на государственную службу в Цейлон, пришёл к Стивенам на Гордон-Сквер на обед. Во время этого визита он заметил, что она всё время молчала и выглядела больной. В 1909 году Литтон Стрейчи предложил Вулфу сделать ей предложение руки и сердца. Он так и поступил, но ответа не получил. 4 декабря 1911 года Леонард переехал в Менаж на Брунсвик-Сквер, занял спальню и гостиную на четвёртом этаже и начал постоянно видеться с Вирджинией, а к концу месяца решил, что влюблен в неё. 11 января 1912 года он сделал ей предложение, она попросила время на раздумье, поэтому он решил продлить свой отпуск, но, получив отказ, ушёл в отставку 20 мая. Он продолжал преследовать Вирджинию, в письме от 1 мая 1912 года она объяснила, почему не одобряет их брак. Однако 29 мая Вирджиния сказала Леонарду, что хочет выйти за него замуж, они поженились 10 августа в регистрационной конторе Сент-Панкраса.

Именно в это время Леонард впервые узнал о неустойчивом психическом состоянии Вирджинии. Вулфы продолжали жить на Брунсвик-Сквер до октября 1912 года, они переехали в небольшую квартиру 13 Clifford Inn[англ.], дальше на восток (впоследствии разрушенную). Несмотря на его низкий материальный статус (Вулф называла Леонарда во время их помолвки «нищим евреем»), у пары была тесная связь. В 1937 году Вулф записала в своём дневнике: «Заниматься любовью после 25 лет разлуки невыносимо… мы видим, что это огромное удовольствие быть желанным, быть женой. И наш брак такой полноценный». Однако в 1913 году Вирджиния предприняла попытку самоубийства.

Вирджиния занялась переплётом книг в качестве развлечения в октябре 1901 года, в возрасте 19 лет. Вулфы уже некоторое время обсуждали создание издательства, а в конце 1916 года начали строить планы. После консультации с полиграфической компанией «Эксельсиор», они начали закупать припасы и заниматься поставкой на Фаррингдон-Роуд в марте 1917 года, в дальнейшем у них появился печатный станок настроенный на обеденный стол в Хогарт-Хаусе, вскоре издательство «Hogarth Press» начало свою работу. Далее «Hogarth Press» публиковало романы Вирджинии вместе с произведениями Томаса Стернза Элиота, Лоренса Ван дер Поста и др. Издательство также заказывало работы современных художников, в том числе Доры Кэррингтон и Ванессы Белл. Первым небританским автором, которого они опубликовали, был советский писатель Максим Горький.

Отношения с Витой Сэквилл-Уэст

14 декабря 1922 года Вулф встретилась с писательницей и садовницей Витой Сэквилл-Уэст, женой Гарольда Никольсона, обедая с Клайвом Беллом. Записывая в своём дневнике на следующий день, она упомянула о встрече с «прекрасной одарённой аристократкой Витой Сэквилл-Уэст». В то время Сэквилл-Уэст была более коммерчески и критически успешной писательницей, и только после смерти Вулф стала считаться более хорошей писательницей. Вскоре после знакомства у них завязались очень близкие и интимные отношения, которые, по словам Сэквилл-Уэст в письме к мужу от 17 августа 1926 года, были всего лишь дважды. Эти отношения достигли своего пика между 1925 и 1928 годами и со временем перешли в дружбу в 1930-е годы, хотя Вулф также была склонна хвастаться своими романами с другими женщинами в её близком кругу, такими как Сибилла Колефакс и Графиня де Полиньяк. Этот период близости оказался плодотворным для обоих авторов, Вулф написала три романа: «На маяк» (1927), «Орландо» (1928) и «Волны» (1931), а также ряд эссе.

Сэквилл-Уэст неустанно трудилась, чтобы поднять самоуважение Вулф, поощряя её не рассматривать себя как затворницу, склонную к болезням, которая должна скрываться от мира, а скорее хвалила Вирджинию за её живость, остроумие, здоровье, интеллект и достижения как писательницы. Сэквилл-Уэст заставила Вулф переоценить себя, развивая более позитивный образ себя и чувство, что её работы были продуктом её сильных сторон, а не слабостей. Начиная с пятнадцатилетнего возраста, Вулф верила рекомендациям своего отца и врача, что чтение и письмо вредны для её нервного состояния, от неё требовался режим физического труда, такого как садоводство, чтобы предотвратить полный нервный коллапс. Это привело к тому, что Вулф проводила много времени, одержимо занимаясь таким физическим трудом. Сэквилл-Уэст первая стала доказывать Вулф, что ей поставили неверный диагноз и что гораздо лучше заняться чтением и письмом, чтобы успокоить нервы; её совет был принят. Под влиянием Сэквилл-Уэст Вулф научилась справляться со своими нервными недугами, переключаясь между различными формами интеллектуальной деятельности, такими как чтение, письмо и рецензии на книги, вместо того чтобы тратить своё время на физические упражнения.

Неоязычество: 1911—1912

Во время своего пребывания в Фирле, Вирджиния лучше познакомилась с Рупертом Бруком и его группой «Неоязычников», которые придерживались социализма, вегетарианства, практиковали занятия на открытом воздухе и альтернативные стили жизни, включая социальную наготу. Женщины были в сандалиях, носках, рубашках с открытым воротом и головных платках, как у Вирджинии. Хотя у неё были некоторые сомнения, Вулф была вовлечена в их деятельность на некоторое время, очарованная их буколическим видом. Ей нравилось проводить большую часть уик-энда с Бруком в Гранчестере, включая купание в тамошнем бассейне. У них также был общий психиатр по имени Морис Крейг. Через «Неоязычников» она встретила Кэтрин Кокс[англ.], которая была частью «Thursday Club», на выходных в Оксфорде в январе 1911 года. Та стала её подругой и сыграла важную роль в борьбе с её болезнями. Вирджиния дала ей прозвище «Бруин». В то же время она обнаружила, что втянута в трёхсторонние отношения с участием Кокс, Жака Равера[англ.] и Гвен Дарвин[англ.]. Она стала обижаться на Жака и Гвен, которые поженились позже, в 1911 году, это был не тот исход их отношений, который Вирджиния предсказывала или желала. Позже они будут упоминаться в романах «На маяк» и «Годы». Исключение, которое она чувствовала, вызвало воспоминания о браке Стеллы Дакуорт и её трёхсторонней связи с Ванессой и Клайвом.

Психическое здоровье

Психиатры считают, что болезнь Вирджинии представляет собой биполярное расстройство (ранее называвшееся маниакально-депрессивным психозом). Было высказано предположение, что они включают генетическую предрасположенность. Отец Вирджинии, Лесли Стивен, страдал от депрессии, а её сводная сестра Лора была умственно отсталой. Многие симптомы Вирджинии, включая постоянную головную боль, бессонницу, раздражительность и беспокойство, напоминают симптомы её отца. Леонард Вулф рассказывал, что в течение 30 лет, пока они были женаты, они консультировались со многими врачами в районе Харли-стрит, и хотя Вирджинии был поставлен диагноз неврастения, он чувствовал, что у них было мало понимания причин или природы её болезни. Решение было простым, пока она жила спокойной жизнью без каких-либо физических или умственных усилий, она была в порядке. С другой стороны, любое умственное, эмоциональное или физическое напряжение приводило к повторному появлению её симптомов. Они начинались с головной боли, за которой следовали бессонница и мысли о самоубийстве. Её лекарство было простым, она ложилась спать в тёмной комнате, ела и пила много молока, после чего симптомы болезни постепенно исчезали.

Смерть

После завершения рукописи её последнего романа (опубликованного посмертно), «Между актами» (1941)[169], Вулф впала в депрессию, подобную той, которую она уже испытывала ранее. Начало Второй мировой войны, разрушение её лондонского дома во время немецких бомбардировок и прохладный приём написанной ею биографии покойного друга Роджера Фрая[187], — всё это ухудшило её состояние, в итоге она больше не могла работать. Когда Леонард записался в ополчение, Вирджиния отнеслась к этому неодобрительно. Она крепко держалась за свой пацифизм и критиковала своего мужа за то, что он носил обмундирование, которое она считала «глупой формой внутренней гвардии».

Дневник Вулф указывает на то, что после начала Второй мировой войны она была одержима мыслями о смерти, всё больше омрачавшими её жизнь. 28 марта 1941 года Вирджиния Вулф, надев пальто и набив камнями карманы, утопилась в реке Уз[англ.] неподалёку от своего дома. Её тело было найдено только 18 апреля. Муж похоронил её кремированные останки под вязом в саду Дома Монка, их дома в Родмелле[англ.], Суссекс. В своей предсмертной записке, адресованной мужу, она написала:

Мой дорогой, я уверена, что снова схожу с ума. Я чувствую, что мы не сможем пережить это заново. И на этот раз я не поправлюсь. Я начинаю слышать голоса. Я не могу сосредоточиться. Поэтому я приняла единственно верное решение и делаю то, что кажется мне наилучшим. С тобой я была счастлива абсолютно. Ты был для меня всем, о чём я только могла мечтать. Не думаю, что два человека могли бы быть счастливее, чем были мы, пока не пришла эта страшная болезнь. Я больше не в силах бороться. Я знаю, что порчу тебе жизнь, что без меня ты мог бы работать. И ты сможешь, я уверена. Видишь, я даже не могу подобрать нужных слов. Я не могу читать. Я просто хочу, чтобы ты знал — за всё счастье в моей жизни я обязана тебе. Ты был безмерно терпелив со мной и невероятно добр. Все это знают. Если кто-нибудь и мог бы спасти меня, это был бы ты. Всё ушло. Всё оставило меня, кроме уверенности в твоей доброте. Я просто не могу больше портить твою жизнь. Я не думаю, что в этом мире кто-то был бы счастливеe, чем были мы. Вирджиния.

АТЕИЗМ

Вирджиния Вулф родилась в нерелигиозной семье и считается, что наряду с её коллегами, Эдвардом Морганом Форстером и Джорджем Эдвардом Муром, она была гуманистом. Оба её родителя были видными агностиками и атеистами. Её отец, Лесли Стивен, прославился в светском обществе своими сочинениями, в которых выражались и предавались гласности, причины сомневаться в истинности религии. Мать Вулф, Джулия Стивен, написала книгу «Агностические женщины» (1880), в которой утверждалось, что агностицизм может быть высоконравственным подходом к жизни. Вулф критиковала христианство. В письме к Этель Смит она сделала язвительное осуждение религии, видя в ней «самодовольный эгоизм», заявив: «У моего еврея (Леонарда) больше религии в одном ногте и больше человеческой любви в одном волоске». В своих частных письмах Вулф также утверждала, что считает себя атеисткой.

КРИТИКА

Она безусловно, могла быть бесцеремонной, грубой и даже жестокой в своих отношениях с другими писателями, переводчиками и биографами, такими как Рут Грубер[англ.]. Некоторые писатели, в частности, постколониальные феминистки считают её и модернистских авторов в целом привилегированными, элитарными, классовыми, расистскими и антисемитскими.

Тенденциозные высказывания Вулф, в том числе предвзятое отношение к инвалидам, часто становились предметом академической критики:

На самом деле низшие классы отвратительны... Идиоты, безусловно, должны быть убиты... Евреи жирны... Толпа является онтологической, отвратительной массой... Немцы, сродни паразитам... Некоторые интеллектуалы с бабуиновым лицом смешиваются с грустными, одетыми в зелёное неграми и негритянками, похожими на шимпанзе... На мирной конференции в Кенсингтон-Хай-стрит, возмущает чей-то взгляд и бесчисленные женщины, невероятной посредственности, тусклыми, как вода для мытья посуды...
Отрывки из дневниковых записей Вирджинии Вулф.

Хотя Вулф и обвиняют в антисемитизме, её отношение к иудаизму и евреям было сложным и неоднозначным. Она была счастлива замужем за евреем и часто писала о еврейских персонажах, используя стереотипные архетипы и обобщения. Например, она описала некоторые еврейские характеры в своей работе в терминах, которые предполагали, что они были физически отталкивающими или грязными. С другой стороны, она могла критиковать свои собственные взгляды: «Как я не хотела выходить замуж за еврея — как я ненавидела их гнусавые голоса и их восточные украшения, их носы и бороды — каким снобом я была, они обладают огромной жизненной силой, и я думаю, что это качество мне нравится больше всего». Эти взгляды были истолкованы как отражение не столько антисемитизма, сколько трайбализма, она вышла замуж вне своей социальной группы, и Леонард Вулф тоже выразил опасения по поводу брака с нееврейкой. Леонарду не хватало материального положения Стивенов и их окружения.

Во время круиза в Португалию она протестовала, обнаружив на борту «великое множество португальских евреев и другие отвратительные предметы, от которых они держались подальше». Кроме того, она записала в своём дневнике: «Мне не нравится еврейский голос, мне не нравится еврейский смех». Её рассказ 1938 года «Герцогиня и ювелир» (первоначально он назывался «Герцогиня и еврей»), считается антисемитским. Однако Вирджиния и её муж Леонард стали презирать и бояться фашизма и антисемитизма в 1930-х годах. Её эссе 1938 года «Три гинеи» было обвинительным актом против фашизма и того, что Вулф описала как повторяющуюся склонность патриархальных обществ навязывать репрессивные общественные нравы насилием.

Вирджиния Вулф – ведущая фигура жанра модернизма в литературе первой половины 20 века. Она была одной из первых авторов, использовавших «поток сознания» в качестве повествовательного элемента, наряду с такими современниками, как Марсель Пруст, Дороти Ричардсон и Джеймс Джойс. Признание Вулф былo самым широким в 1930-е годы, но значительно снизилoсь после Второй мировой войны. Рост феминистской литературной критики в 1970-х годах восстановил её популярность. Литературный критик, писатель Вирджиния Вулф была достаточно загадочной персоной, несмотря на всю публичность. Ее работы привлекали большое внимание еще при жизни писательницы, получили освещение в феминистских кругах. Романы Вулф переведены на более чем пятьдесят языков. Ее трагичный образ стал предметов множества пьес, романов и фильмов.

Вирджиния Вулф всю свою жизнь страдала от психических расстройств. Первый нервный срыв у нее произошел в десятилетнем возрасте после смерти ее любимого кузена.
Когда писательнице было 13 лет, ее попытались изнасиловать двоюродные братья. К счастью, на крики Вирджинии прибежали слуги. Данный инцидент нанес большой ущерб психике подрастающей девушки. Родители назвали происшествие «досадным», а девочку отругали за неосторожность и запретили рассказывать о произошедшем кому-либо. Не найдя поддержки и утешения у родных, Вирджиния впала в тяжелую депрессию.
Вирджиния страдала дефицитом внимания со стороны матери. Когда она умерла, у писательницы произошел еще один нервный срыв – она попыталась покончить с собой в первый раз.

Отказываясь от традиционной формы повествования, умело практиковала прием «поток сознания», в котором уделяется внимание внутреннему монологу персонажа.
Ведущей темой в ее произведениях стал феминизм. Вирджиния была ярой феминисткой и всячески порицала женскую эмансипацию. Большую часть своих произведений Вулф опубликовала в издательстве «Хогарт Пресс», основателями которого была она сама и ее муж, Леонард. Отношения с мужем у Вирджинии сложились дружеские, она испытывала к нему лишь платонические чувства – в связи со своей нетрадиционной ориентацией. Писательница презирала людей, пишущих ради славы. Она называла их «этими люди», которые принадлежали «миру».

Страдала анорексией и ненавидела свое тело, считая его уродливым.
В разгар Второй Мировой войны Вирджиния и ее муж договорились покончить с собой в случае победы фашистов. Для этого они сохранили достаточное количество бензина в своем гараже.

Училась в школе поваров и случайно запекла свое обручальное кольцо в пудинге.
Помимо нервных срывов и случаев затяжной депрессии писательница видела галлюцинации и слышала голоса. Вирджиния сама редактировала свои рукописи. Если ей что-то не нравилось, она могла переписывать произведения до бесконечности.

У отца писательницы был сложный характер, который усугубился после смерти жены. Он превратился в деспотичного человека, которого боялись собственные дети.
После нескольких неудачных попыток самоубийства, Вирджинии Вулф все-таки удалось покончить с собой – в возрасте 59 лет она наполнила карманы пальто камнями и утопилась в реке. В предсмертной записке она сообщила мужу, что снова начинает сходить с ума и не хочет быть обузой для него.

Кто может писать любовные письма лучше, чем два мастера слова? Новый сборник писем Вирджинии Вулф и Виты Сэквилл-Уэст содержит скрытую глубину и радость, утверждает редактор книги Лили Линдон. У творчества Вирджинии Вулф множество поклонников, ее произведения изучаются многими, но о ее близких отношениях с коллегой-писательницей Витой Сэквилл-Уэст читатель зачастую узнает по едва заметным сноскам. И все же эти отношения непосредственно повлияли на становление обеих женщин. После их первой встречи на довольно неудачном званом ужине в 1922 году Вирджиния и Вита обменивались очаровательными, кокетливыми, лирическими письмами вплоть до Второй мировой войны и до самоубийства Вирджинии почти 20 лет спустя. А что может быть более откровенным, чем письмо? Возможно, лишь дневник? Это издание «Любовных писем» (The Letters of Vita Sackville-West and Virginia Woolf) включает в себя выдержки из дневников писательниц наряду с их письмами, которые блестяще подчеркивают их противоречия, притворство и тоску. Вместе с новым предисловием от создателя Весёлого дома и «Теста Бекдел» Элисон Бекдел «Любовные письма» раскрывают новый взгляд на жизнь и творчество этой необыкновенной пары.

Сейчас мы можем поддаться искушению воспринимать этих женщин как бисексуалок, но мы должны остерегаться ретроспективного навешивания устаревших ярлыков. Конечно, обе женщины были счастливы в браке: Вирджиния с Леонардом Вулфом, писателем и социальным реформатором, совместно с которым она управляла типографией «Хогарт» (он также часто выступал в роли шофера, когда отвозил Вирджинию к дому Виты...). В отношениях Вирджинии и Леонарда было много взаимной преданности, хотя, казалось бы, не слишком много супружеского совершенства. С Витой, вероятно, у Вирджинии была первая внебрачная связь; в то время как у Виты было много романов с мужчинами и женщинами, до, после и во время ее отношений с Вирджинией.

Открытые отношения Виты с ее мужем Гарольдом Николсоном описаны их сыном Найджелом в «Семейном портрете» (Portrait of a Marriage), но также могут быть замечены в экспрессивных отрывках их писем, включенных в сборник: «Дорогой, нет никакой путаницы!» Вита пишет Гарольду через неделю после того, как сказала Вирджинии, что любит ее: «Я переспала с ней (дважды), но это все». (Это все!) Вместо слов лесбиянка, гей или бисексуал термин, наиболее часто используемый Витой и Вирджинией для описания их «наклонностей», – это «сапфист»: эвфемизм в честь Сапфо, древней поэтессы чувственных стихов о женщинах, живших на греческом острове Лесбос (вдохновившего также слово «лесбиянка»). В одной из своих самых ранних дневниковых записей о ней Вирджиния пишет, что Вита – «ярко выраженная сапфистка, и видимо [...] проявила интерес ко мне, хоть я и стара». Пытаясь разобраться в своих чувствах к Вите спустя пару рождественских праздников, Вирджиния снова пишет: «Эти сапфистки любят женщин; дружба никогда не бывает лишена любви […] Какие это вызывает во мне чувства? Очень смешанные». Однако когда дело доходит до их писем друг к другу, они не стесняются говорить о физической стороне сапфизма. «Дорогая миссис Вулф, – пишет Вита, – (это, кажется, подобающая формулировка).

Я сожалею, что вы были в постели, хотя жаль, что не со мной (менее подобающая формулировка)». Они также создавали сложные коды и писали шутки, понятные только им двоим. Завидуя Вите, соблазняющей других женщин, Вирджиния воображает ее «дельфином», поедающим «целую постель устриц» – и не может удержаться, чтобы не вырезать и не наклеить иллюстрацию дельфина, «исполняющего забавные прыжки». Написав, как сильно она скучает по ней, Вита позже отвечает устричным каракулем. Элисон Бекдел пишет в своем предисловии: «Если бы у Вирджинии и Виты были смартфоны, какой поток сексэмэсок и их сокращений, непонятных смайликов (“ножницы”? “обыкновенный потто”?), ссылок в Твиттере на обзоры TLS и бесконечных снимков эльзасцев и спаниелей просеивался бы сквозь наши пальцы вместо этого великолепного документального свидетельства». Эти письма настолько жизненны, что часто забывается тот факт, что они были написаны почти 100 лет назад. Тем не менее, большая доля их очарования и удовольствия для современного читателя кроется в тех моментах, когда мы вспоминаем, что это материальные письма, которые писались на бумаге и отправлялись друг другу. Письма теряются. Им требуется много времени, чтобы прибыть к адресату. Иногда женщины, обеспокоенные тем, что были неправильно поняты, посылали вдогонку срочную телеграмму.

В самом начале их отношений Вита путешествует по Тегерану со своим мужем, делится прекрасными описаниями с Вирджинией на каждом шагу – она пишет полные тоски ответы из Блумсбери, не зная, сколько времени им потребуется, чтобы перебраться через море. Вита и Вирджиния как только ни обыгрывали этот способ общения. Иногда они писали от руки (Вирджиния пользовалась своими особенными фиолетовыми чернилами), иногда на печатной машинке, а иногда обеими способами: «Ваши письма всегда вызывают у меня шок, – пишет Вита, – потому что вы подписываете конверты на машинке, и они похожи на обычные счета, а потом я вижу ваш почерк. Такая система мне очень нравится, потому что она придает остроты ощущениям». Они писали на разных видах бумаги: «Эта писчая бумага так мне нравится, что я должна написать вам на ней письмо», – пишет Вита на какой-то особенно причудливой бумаге с гостиничным заголовком. Когда работа Виты выходит в издательстве Вирджинии и Леонарда «Хогарт Пресс», она посылает несколько писем в одной посылке: одно для редактора, другое для своей возлюбленной.

Когда Вирджинии сделали ее фотопортрет, она послала копии Вите. Фактически, с этого момента одна из фотографий останется на письменном столе Виты. Ее дом в Сиссингхерсте остался таким, каким его оставила Вита, когда умерла, украшенный двумя фотографиями: на одной ее муж, а на другой – Вирджиния. Они обе, конечно, замечательные мастера слова и получают огромное удовольствие от искусства письма – они стараются произвести друг на друга впечатление, как во флирте, так и в состязании поэтов. Но письма – это еще не все, что они пишут друг другу. Они также регулярно критиковали творчество друг друга, и Вита опубликовала несколько книг в издательстве «Хогарт Пресс»: «Если я не писала вам, то это потому, что я писала для вас, – писала она в сжатые сроки, – тиран, рабовладелец, как я напишу 20 000 слов за 10 дней, скажите?» А позже Вирджиния написала для Виты роман – вымышленную биографию Орландо, который Найджел Николсон назвал «самым длинным и очаровательным любовным письмом в литературе». Сегодня он считается одним из самых ранних романов о герое, пол которого меняется, Орландо был не только посвящен Вите, но и вдохновлен ею – он даже содержал фотографии Виты, сделанные Вирджинией, одетой по-разному: в мужскую униформу и женские жемчуга. Читать их письма, написанные во время работы Вирджинии над произведением – все равно что открывать для себя закулисную режиссерскую версию романа: «Мой вопрос теперь в том, изменятся ли мои чувства к вам? – пишет Вирджиния, только закончив писать финал "Орландо". – Я жила в тебе все эти месяцы, а выйдя наружу, подумала, какая же ты на самом деле? Ты существуешь? Неужели я тебя выдумала?»

Эти письма, написанные в среде печально известной группы Блумсбери (Bloomsbury Set – влиятельная группа английских интеллектуалов, писателей, художников и философов, которые вместе жили, работали или учились в Лондоне около Bloomsbury в первой половине 20 века – прим. пер.), иногда кажутся бегством в какую-то зарождающуюся квир-утопию. Но они также приправлены напоминаниями о критике более широкого мира: например, когда Рэдклифф Холл Колодец одиночества (1928), откровенно лесбийский роман, был признан непристойным и запрещен правительством, Вита была возмущена: «Лично я хотела бы отказаться от своего гражданства в качестве жеста, – пишет она Вирджинии, – но я не хочу становиться немкой, хотя вчера вечером ходила на ревю, где две восхитительные молодые женщины пели откровенно лесбийскую песню».

Заполучить давно вышедший в печать экземпляр писем Вирджинии и Виты стало чем-то вроде обряда посвящения для современных сапфисток – так же, отмечает Элисон Бекдел в своем предисловии, как и цитировать их отрывки друг другу во время сложного периода личных отношений. Поскольку новое издание, наконец, стало широко доступным, можно с нетерпением ждать, принесут ли письма новые формы вдохновения своим читателям. Так Вита и Вирджиния любили друг друга? Несомненно. Но какой любовью? Вот именно. Это как раз то, что они пытаются – отчаянно, восхитительно, преданно – выяснить в своих письмах. К счастью, у нас есть возможность стать свидетелями их общения.

В последнее время исследования Вирджинии Вулф были сосредоточены на феминистских и лесбийских темах в её работе, таких как сборник критических эссе 1997 года «Вирджиния Вулф: Лесбийские чтения», под редакцией Эйлин Барретт и Патриции Крамер. В 1928 году Вирджиния Вулф заняла низовой подход к информированию и вдохновению феминизма. Она обратилась к студенческим женщинам в обществе ODTAA в колледже Гертон, Кембридж и обществу искусств в колледже Ньюнхэм с двумя докладами, которые в конечном итоге перешли в эссе «Своя комната» (1929). Самые известные научно-популярные произведения Вулф, «Своя комната» (1929)и «Три гинеи» (1938), исследуют трудности, с которыми сталкиваются писательницы и интеллектуалки, поскольку мужчины обладают непропорциональной юридической и экономической властью, а также будущее женщин в сфере образования и общества, поскольку социальные последствия индустриализации и контроля над рождаемостью ещё не были полностью реализованы. В книге «Второй пол» (1949) Симона де Бовуар считает, что из всех когда-либо живших женщин только три женщины писательницы — Эмили Бронте, Вирджиния Вулф и Кэтрин Мэнсфилд — писали о данной проблеме.

В фильме 2018 года «Вита и Вирджиния» показаны отношения между Витой Сэквилл-Уэст и Вулф, которых сыграли Джемма Артертон и Элизабет Дебики.
https://m.ok.ru/video/1502117694056