Прощание

Расплавленный воск меж пальцев тёк,
было руке нетерпимо...
Божественный свет, побеждающий тьму,
мерцал на иконах игриво.

Под сводами храма, в тяжёлом плену
бренной плоти кадило дымило,
дым ел мне глаза,
а тело болело и ныло.

Уныло священник вирши читал,
слёз не было вовсе.
Стоял я над гробом, как будто во сне
на деревенском погосте.

И чудилось мне,
будто мама бредёт топким берегом
в платье, без трости.

Мрачный паромщик сидит у реки,
тёмные воды отнюдь не легки
с гнилостным запахом плоти
будто в застойном болоте.

Мама подходит, в лодку садится,
склонилась над водами, чтобы напиться...
Тонкое тело скользнуло с челна.
Воды сомкнулись над ней навсегда.

Мысль зацепилась, как жухлый репей,
жить стало с ней невозможно,
и держится там до сих пор
в холщовой подкладке
мозга.

Запомнилась земля, гремящая по тёсаным
доскам, и кем-то брошенная роза на гроб,
как плакала берёза склонившись
над могилой.

Не раз во снах ко мне мама приходила,
смерть ничуть её не изменила...
(Вот только)
Морщинка под прядью
волос меня немножко поразила.
(Неужто и там старят года)

Не мог оценить и понять я тогда,
что форпост потерял навсегда,
холодное воскресенье.

.