Проклятый старый мир

Была жизнь неспокойной:
В башке - мыслей дым;
Было во мне всё отстойно:
Наивным был и тупым...

Мне плевать на людскую начинку,
Не гоню лишь малышку – грустинку...

Быстротечна же жизнь: тянут соки из нас
Клятые: жизнь, молва и судьба,
Наше дело – как призма, а может, как час,
В который мечом снесена голова?

Боль и разлука рекой протянулась,
Ненависть стаей обрушилась в мир.
Чёрным холодом завтра для нас развернулось,
Холод растёкся по стали рапир...

Какая тут дружба, если мы злобой полны?
Нужна ли любовь, где ко всему равнодушны?
Зачем же нам завтра, коль живём без души?
Скажите мне, люди, дорога ли кормушка
Для тех воробьёв, что плюют на законы,
Вам дорог рисунок детства родного?
Вы помните боль от "короны",
Которая, быть может, человека сожгла дорогого?

Что принесли Интернет иль Фейсбук?
Что принесли пофигизм, помог он? Едва ли...
Нет, не то... Всё уходит во тьму...
Юра, прости: мы всё проебали!

Нет! Вы плевали на всех остальных!
Вы помните жертв той моральной войны?
Вы пламенно, нежно кинули их
Рассыпали их манекены на пыль!

И вот я привязан ко стулу с шипами –
Одною ногою в земле без гроба,
Другою ногою, прибитой гвоздями
К кресту, под которым в крови вся трава...

Миллионы... Неизвесность людских голосов
Сквозь разрывание школьных звонков,
Сквозь неправды свинцовый затор,
Сквозь альпинизм работы и решётки контор,
Сквозь грязные лужи и загаженный двор,
Сквозь ринг, стадион и снежный каток,
Сквозь минное поле и вина погребок,
Сквозь ругань, бухло и больные скандалы
Несут на себе покаянья кандалы,
Но не слышат они голос Бога больного,
Будучи в узах немой паранойи!

И что же вы, люди, слетелись, как птицы,
На падаль из стали, угля и зарплат?
Преклоняясь чолом перед Дьяволом Ситцевым,
Не знаете вы, что Рай лишь катится в Ад?

Лишь детские души чисты перед Ним,
Лишь детские песни на золота вес!
И милые дети хранимы лишь Им!
Билетик всего-то в один есть конец...

В безмолвии плачут, глядя на людей.
Бетонные стены высотных домов
И плачут, и воют, и капают слёзы
Кондёров на тысячи грешных голов...

И воет, и плачет Северный ветер,
Беснуясь по старым ходам городов!
Не может, бедняга, понять он людей
Не поймёт он ни тот и ни сяк километр...