Неисповедимость

На Суд приходит человек,
Уже не тот, как был когда-то,
Когда любой мог кинуть чек,
Сгребая денежки лопатой.
Он не боялся никого –
Отпор мог дать любым он гнидам,
Его боялись самого -
Он сам опасным был бандитом.
О, как держался он всегда,
Всегда был с гордой головою,
Одет был как суперзвезда,
Жил жизнью будто неземною.
А вот сейчас он стал другим,
Друзья б его и не узнали,
Теперь с такими стал сравним,
Каких на свалке подбирали.
В одежде рваной, что ему
Какой-то выдал утром ангел,
С лицом, похожим на чуму,
Большим и красным, словно факел.
И вот стоит он перед Тем,
Кого просил себе удачи,
Чтоб не было ему проблем,
Ну, например, в постройке дачи.
Он покосился: три двери,
Одна  поменьше, золотая,
Вторая словно из коры,
А третья чёрная, большая.
Теперь просить о чём  Его,
Когда язык распух от боли?
Да и не надо ничего,
Но кроме только одной воли!
Бог смотрит на него, молчит,
Пронзает взглядом будто насквозь,
А он стоит и весь дрожит,
С него снята сегодня маска.
У Бога длинное лицо,
Глаза широкие, большие,
Спросил Он будто с хрипотцой:
- Есть у тебя дела плохие?
Ответчик понял: врать нельзя,
И начал говорить всю правду,
Как к славе шёл он, всех грызя,
Что был подобен леопарду.
Он лично сам не убивал,
Но отдавал убить приказы,
Он друга лучшего убрал,
Чтоб все прибрать к рукам алмазы.
- Вот это самый грех большой! –
Вскричал он вдруг,  едва не плача,
- Проклятой жизнью той земной
Я жил на свой карман батрача!
И где карманы, вот их нет! –
Захлопал он по рваным брюкам, -
Кому копил я столько лет,
В аду, наверное, гадюкам!
Упал и с болью закричал:
- Я и в аду жить не достоин! –
И с тихой грустью он сказал, -
Да, справедливо мир устроен.
За всё,  за всё что совершил,
Придёт всегда к тебе расплата.
Мной дьявол там руководил,
Где убивают даже брата.
Пощады нет мне и поверь,
Готов к любому наказанью,
Скажи, идти в какую дверь,
Нет оправдания страданью.
Спокойно  Бог в него смотрел,
И вдруг спросил: - А помнишь лето,
Когда от страха побледнел,
Спасая слабенького деда?
- Да, да, - кивнул он,  вспомнив как,
Спас в море старика однажды,
Акулья пасть была с рюкзак,
Простился он с минутой каждой.
Но это было так давно,
В начале всей его карьеры…
Прервал Бог давнее кино:
- Сам выбирай, какие двери.