Зима на излёте, февраль в беснованье

"В сырые февральские вечера в бабушкином флигеле было тепло и уютно.
Горели электрические лампы.
Пустые сады начинали иногда шуметь от ветра за ставнями"
(Паустовский)

"Февраль. Достать чернил и плакать..."
(Пастернак)

...вот оно разительное и прелестнейшее отличие поэзии от прозы!
И, если у Пастернака - это чувственно-слезливый поток мощного поэтического сознания, всеобъемлющего притязания на космос Сократа и задиристого замаха на переход вброд акмеизма, то у Паустовского - это жирные и густые смыслы срезов сангины классически-прелестных пассеизмов и счастливо нетронутого сталинскими палачами таланта!
Таланта мягкого, обворожительного, хрупкого и блестящего, как рождественская ёлочная игрушка и удивительно душевного, наполненного ясным смыслом эмпатии и милосердия, а также веиколепием литературной эстетики!

Два уникальных писательских голоса, две разные тональности, два писательских благородства и трепета, признанного шельмования (Пастернак) и непризнанного уникального спокойного благородства (Паустовский), два нерусско-русскоязычных гения слова, одной эпохи, одной трагедии, одного счастья и одной вечности и читательской благодарности!