Натюрморт

«Что должны поведать мёртвые? Вы будете удивлены тем, как мало они знают. Мертвецы не смогут объяснить, что значит быть мёртвым. Они спускаются по лестнице, исчезающей под ногами, стремясь к яркой поляне памяти, до которой им не добраться никогда».


А вот и я! — а вы меня не ждали.
Доподлинно не ясно, почему
у Караваджо красный цвет печали
был обречён на чёрную тюрьму.

Рубаха-парень, Миха Караваджо,
натуралист с ухваткой шантажа.
Простой художник с кисточкой однажды
уходит из родного гаража.

Ван Гог уходит, с Гоголем уходит,
укутавшись в дешёвую шинель.
Бетховен гроб из музыки возводит
и сам ложится в грубую постель.

Прах Шуберта давно засыпан снегом,
и сено месяца ему в лицо
бросает слабый луч перед ночлегом
и сеет свет на тёмное крыльцо...

Джим Моррисон лежит на дне ущелья,
подстреленный Печориным в плечо:
бедняга Джим лежит на груде щебня,
и на груди у Джима горячо.

Глаза по небу бегают устало,
улыбкой искривлён кровавый рот...
В полдневный жар в долине Дагестана
душа все двери разом распахнёт.