Так плакала она у тех икон

Так плакала она у тех икон,
У лиц пророков и святых цариц.
Так капали на те ковры из красных роз
Её брильянтовые слёзы,
Так горько по щекам лились.
Моря, и горы, русские берёзы
И видели царицы то падение,
И видели предательство любви,
Оцепенение.
И хор молебен пел
О маленьком рождении.
Никто не знал, о чём поёт тот хор,
А слёзы падали на старенький ковёр,
Лились и падали так звонко, как хрусталь.
И церковь та была проста,
Бревенчата, и вся деревня молилась там.
В Сочельник в ней, как будто сновидение,
Свечи и воздуха цветная пелена,
Где пения молебна воск, как облако, густа.
Та церковь Николаю отдана —
Угоднику и правоборцу,
Отцу и правдолюбцу
Истинных начал.
И плакала она в то Рождество,
Ведь знак такой и слёзы
Совсем не совместимы.
Обидели ребёнка и растлили,
И отреклись. Не та…
И хоры пели про Христа,
Рождение и праздник воединстве.
Она услышала: «Судьба проста —
Отныне ему ты отдана.
Он никогда не скажет „уходи“,
Он никогда не поломает крылья.
Он — тот ребёнок, ждущий
И дарящий любовь Отца
Безмерную.
Бери!