Болгарские поэты Валери Петров Минутный страх

МАЛКИЯТ СТРАХ („МИНУТНЫЙ СТРАХ”)
Валери Нисимов Петров (1920-2014 г.)
                               Болгарские поэты
                               Перевод: Владлен Бахнов


Валери Петров
МАЛКИЯТ СТРАХ

Пеперуди сини, бели
над градините летели,
кацали си по листенцата
и флиртували с цветенцата.
Слънцето в небето ясно
всичко правело прекрасно,
но все пак една от тях
казала си с малък страх:
– Весел е тоз волен полет,
но е кратка всяка пролет.
Много променлив е климата,
идат вихрите на зимата.
Я навреме да се скрия
от възможната стихия.
Да се скрие, но къде?
Ей я, почва да преде,
пуска плюнчица леплива,
в плюнчицата се увива
ту насам и ту натам,
с малко свян и малко срам,
ей я, скрита като в кула,
бръмка вътре във пашкула:
– Ах, че хубаво е тука!
Дъжд не плиска, град не чука.
Аз не съм против хвърченето,
но ще мине и без мене то.
Мога да съм пеперуда,
без да хвъркам като луда.
Без да хвърка! Би било
не непоправимо зло,
но не минало се време,
почнало да й се дреме
и така и не разбрала,
че променяла се цяла,
че очите й красиви
ципици покриват сиви,
че се слепвала устата,
че изчезвали крилата,
че добивала горката,
нова форма чудновата.
Де са прежните безумия?
Свита като малка мумия,
само във последен миг
тя надала таен вик:
– По тоз път къде ще ида?
Леле мале! Да не би да?... –
„Да не би да! Да не би да!“,
била вече какавида!
Вече непробудно спяла
и в съня таз песен пяла:
– Какавидите не пеят!
Какавидите немеят!
Какавидите не смеят
по човешки да живеят!
– Ясно! – всеки тук ще каже. –
Ясно и преясно даже! –
Че е ясно, е добре,
но как можел да се спре
насред път процесът грозен
опакометаморфозен?
И след половин година
сред зелената градина
от пашкула изпълзяла
гърчава гадина бяла –
нашата заспала пленница
била станала гъсеница.
А гъсенишкият вид
с апетит е знаменит
и сред пърхането прелестно
скърцане се чуло челюстно...
Гледат пъстри пеперуди,
всякоя се чудом чуди:
Кой е пъпките изял?
Кой оголил храста цял?
Кой изпасал е цветенцата?
Кой надупчил е листенцата?
Тъй се чудят и се маят
и не знаят, и не знаят,
че таз грозна поразия
сторила е не стихия,
не промяната на климата
и не вихърът на зимата,
а една, една от тях,
почнала със малък страх.


Валери Петров
МИНУТНЫЙ СТРАХ (перевод с болгарского языка на русский язык: Владлен Бахнов)

Мотыльки в саду резвились,
над деревьями кружились,
над кустами пролетали
и с цветами флиртовали.
Но хоть яркое светило
с неба ясного светило,
мотылек один в кустах
испытал минутный страх:
– Я кружусь весь день беспечно,
но, увы, ничто не вечно:
климат изменяться станет,
и глядишь, зима нагрянет,
ну а там – снега, простуда…
Лучше б спрятаться покуда,
переждать, как говорится…
Только где же мне укрыться?

И видать, от страха впрок он
стал себе готовить кокон.
„Ну и что ж, что нет в нем окон?
Мне и так удобен кокон,
он, бесспорно, тесноват, но
жить легко в нем и приятно.
Я не против: пусть другие
не боятся злой стихии
и летают пусть беспечно,
только без меня, конечно:
жить теперь не в коконе
никакого прока нет!
Не вылазя из укрытья,
мотыльком сумею быть я,
как и прежде… Для чего ж
мне летать? И так хорош!”

В тесном домике своем
мотылек забылся сном.
Мир за коконом широк.
Дремлет, дремлет мотылек.
Долго спал, не просыпался
и не видел, как менялся,
как от сонного бессилья
он свои утратил крылья.
Нет, теперь не мотылек он
тот, который строил кокон, –
сытого покоя полон,
форму новую обрел он,
что ни взять – глаза ли, рот ли, –
до чего ж он стал уродлив!
Слышен тихий голосок:
– Куколка – не мотылек.
Куколки слепы и немы,
мы решили все проблемы,
спим себе и в ус не дуем,
лучше всех перезимуем…
Ясно? Ясно! Что ж, прекрасно,
но не куколка опасна,
и не в куколке угроза,
а в конце метаморфозы:
превращенья мотылька
не завершены пока…
Ведь у бабочки у данной
ход метаморфозы странный:
словно задом наперед
эволюция идет.

Снова лето наступило,
и в итоге то, что было
милой куколкою мирной,
стало гусеницей жирной.
Знаменит их род особый
ненасытною утробой,
ненасытным аппетитом.
И порхая, мотыльки там
услыхали непонятный
скрежет челюстей отвратный.
Мотыльки в недоуменье:
кто объел кусты сирени?
В дырах листья отчего все
и цветы увяли вовсе?
Отчего пожухли травы?
Кто виновник этой драмы?

Мотыльки в большом унынье
и не ведают поныне,
что причиною несчастья
не случайное ненастье,
и не климата капризы,
и не злых стихий сюрпризы, –
нет, виновник этой драмы
мотылек один – тот самый,
что, как помните, в кустах
испытал минутный страх.