Пепел, Что Таит Огне

 «Пепел, Что Таит Огне»

Ветер ткёт из света тонкий сонный шёлк, 
облака плывут — расплавленное стекло, 
в каждом завитке живёт забытый шёпот, 
что ушло без слёз, без стона, без оков. 

Луна скользит, как белый кит во тьме глубокой, 
хвостом ласкает синий сонный травостой, 
а под волной звенят хрустальные потоки — 
колокольчики былой любви простой. 

Сквозь пальцы звёзд струится тень живая, 
крылатый узор чертит на песке, 
шепчет старая сирень, едва дыша: 
«вечность — пепел, что таит в себе огне». 

Пепел роз рождает утренний рассвет, 
пепел слов — пронзительный живой напев, 
время вьёт из света тонкий свой скелет, 
из серебряных рассветных нитей — свет. 

Лёд целует пламя прямо в сердце жар, 
пламя пьёт росу из ледяных ладоней, 
всё, что было — станет нашим кругом-даром, 
всё, что будет — станет нашей новой волей. 

В глубине осколка спит последний день, 
девочка из перламутра тихо плачет, 
не зная, что уже не тень, а светень, 
что сам себя переписал иначе. 

Дышит на стекле крылатым дыханьем птиц, 
крылья в реку превращаются в полёте, 
речка льётся через тысячи ресниц, 
смывая прочь последнюю тревогу. 

В сердце — чёрный лёд, а в нём горит зрачок, 
неугасший, тайный, древний, как начало, 
видит нас ещё до первых наших слов, 
до имён, до тел, до самого начала. 

Паутина света и живого огня 
вьёт гнездо для душ, что канули во тьму, 
каждая душа — как лебедь белый дня, 
плывёт туда, где время не вошло. 

Вечность дышит запахом дождя ночного, 
дождь целует мрамор мёртвых ступеней, 
на последней капле вижу лик свой новый — 
отраженье в зрачке иной вселенной. 

Лик смеётся тихо, солнечно, светло, 
знает тайну всех начал и всех финалов: 
всё, что есть — уже когда-то истекло, 
всё, что будет — уже вечно прозвучало. 

Мы стоим на тонкой грани двух миров, 
между выдохом последним и первым вдохом, 
ангелы из пепла, герани и снов 
песнь поют о том, что мы бессмертны крохом. 

В самой маленькой слезе живёт спираль 
галактики забытых звёзд и света, 
в каждом лепестке, застывшем на морозе, 
пламенеет вечный маленький птенец. 

Пой же, ветер, пой до хрипа, до конца, 
пока звезда не станет пеплом в горле, 
мы — мгновенная вспышка в чёрной бездне, 
мы — больной, но дивный, вечный перебор. 

И всё так же прекрасен этот миг один, 
когда из ничего рождается мелодия, 
вечность издаёт последний чистый крик, 
чтобы тишина могла её любить.