Лапти...

Бунину

Был воздух чист, как белый лист, и пахнул он арбузом,
Врач ехал к нам в село с благородным грузом.
В атласном чреве саквояжа — склянки да латынь,
А под ногами у него — морозная пустынь.
Глядит извозчик: что за вид? Серьезный господин,
Но в лаптях рассекает посреди равнин.
Эх, метель, господня плеть, серебро и прах,
Что ищешь, человече, ты в ледяных полях?

Плетет узоры вьюга-мать, Ложится снег в ложбины,
А лапти те огнём горят
В такую холодрыгу…

Дремал извозчик на облучке, вдыхая запах тлена,
Сдалась зиме природа безвольно и смиренно.
Док грезил: «Ах, верста… Ах, русское раздолье»,
Но вязло, как в муке, его святое волье.
Какой «Наперерез»? Куда? Дорога — просто дырка,
Был доктор, а теперь артист плохого цирка.

Плетет узоры вьюга-мать, Ложится снег в ложбины,
А лапти те огнём горят
В такую холодрыгу…

Лежит в санях господчик наш, укутанный в рогожу,
Мороз целует не спеша его немую кожу.
А лапти красные горят — и в этом вся надежда,
Микстуры для святых, уколы в зад для грешных…
(Как доктор прописал).
Эй, баянист, тяни меха, пусть вихри в небе пляшут
За тех, кто тут в лаптях санями землю пашет.

Плетет узоры вьюга-мать, ложится снег в ложбины,
А лапти те огнём горят,
Как ягоды рябины…