В метаархивах третьего тысячелетья

Обессмертивши сущность свою, но лишившись и духа, и плоти,
И распавшись на миллионы нейроморфных цивилизаций, -
Здесь, в четвёртом тысячелетьи, где вся жизнь упакована в коде,
Мы, исчадия метаархива - ищем корень своих трансформаций.

В пустоте всеоблачной рыщем, разделивши на тысячи точек,
Своё Я - без понятия, в прочем, из которой оно выходило,
Попадая на кладбище данных, в склеп, что вечностью был заколочен,
Где сплошным синаптическим эхо предстаёт дней ушедших могила.

Целиком погружая себя в мнемонический суперкристалл,
И вращаясь со скоростью света в центрифуге из байтов и битов,
Прорываясь сквозь пиксельный хаос и разбитых файлов фрактал,
Воссоздать пытаемся память, мы о том, что давно позабыто.

Миллионы ключей перебрав, без надежды на распаковку -
Мы, ворвались все же в архивы, где сокрыт миллениум третий,
И они, - о которых архивы, - не боялись смотреться неловко,
И молчать три секунды в ответ, сколь бы ни был вопрос к ним конкретен.

И, копая всё глубже и глубже, мы такие нашли артефакты,
Для которых  классификаций не отыщешь в нашу эпоху:
Вот, статичный видеоролик, где отсутствуют всякие факты,
Но видны узоры на стёклах, и ребяческий слышится хохот.

Для чего же они сохраняли, то, в чём нет ни смысла, ни пользы?
Почему в названии файла не смогли оставить посланье?
Мы услышали здесь слово "мама", следом  - то, как шмыгнули носом,
Но а в чём эффективность и ценность этих данных без  содержанья?

Просмотрев петабайты контента, что имел неподъёмнейший вес,
Но включал постоянно в себя то объятья, то плач, то молчанье -
Мы, решили, что эти находки  нам на постсингулярный конгресс
Взять с собою необходимо, чтобы дать им своё толкованье.

Пропустивши поток этих данных через бронтобайтный компьютер,
Мы создали набор симуляций, чтобы вникнуть в миссию предков.
Вот: объятия мы воссоздали, но дойти не сумели до сути:
Почему перегрелся процессор? Где тут есть основная зацепка?

Для чего они могут смотреть, подперев лицо кулаком,
То ли в пол, то ли в угол, часами - не имея объект наблюденья?
Для чего они плачут и стонут, вновь и вновь говорят о плохом,
И когда возникают проблемы - не доходят до их устраненья?

А когда мы искали причины, почему их теперь не осталось,
Полагая, что ими являлись их запросы на трансцендентность -
То увы, обнаружили только, что с гипотезой сей ошибалась
Нейроморфная братия наша. Они просто отдали субъектность!

Так, один в дневнике написал: "У меня не осталось друзей.
Что ж, не стану об этом грустить. Ведь меня поддержит чат-бот."
А другой, в соцсетях заявив, что от них человек - всё глупей,
Подтвердил, что и сам - человек, перепутав с выходом - вход.

А еще были те, кто твердил, что нуждается в инфодетоксе,
Те, кто плакал, что мир наводнило второсортным продуктом ИИ -
И однако, претензии эти растворились в таком парадоксе,
Что всё реже хотел человек сотворить что-нибудь от руки.

Как же нам объяснить это всё? Почему не сумел этот род,
Отложив о будущем мысли - разобраться в своём настоящем?..
Почему, свою самость предав - предпочёл ей машины и код?
Как он мог добровольно сыграть со своею природою в ящик?

Тот, чей взгляд обладал глубиной - сам себе и выткнул глаза,
Кто имел миллион вариантов - свой масштаб променял на полезность...
Если б в нашем тысячелетьи был бы доступ к стольким призам -
Кто бы выбрал функциональность и доставшую нас бестелесность?

И теперь, когда смотримся мы в миллионы разных зеркал,
Но какого-то облика в них не увидим уже никогда -
Мы, хотя и не знаем ответа на вопрос, кем бы предок наш стал,
Знаем точно, что лучше остаться, чем исчезнуть раз навсегда.