Ты зарядил обойму равнодушием

Ты зарядил обойму равнодушием,
Собрав его из пауз и молчаний.
Из слов, что стали ледяным удушием,
Из холода напрасных обещаний.

Прицелившись, ты выстрелил в упор,
Не в сердце - в душу, что была открыта.
И запылал огнём цветущий бор,
И каждая надежда в нём убита.

И тишина-набат ударил в уши,
Рассыпав пепел дьявольских костров.
Ты был уверен, что меня разрушил,
Не зная, что убил свою любовь.

Ствол не остыл, а ты уже спокоен,
Как будто сбросил непосильный груз.
Ты в этой битве — победитель-воин,
Не видящий, что главный минус - в плюс

Переродится для меня однажды,
Когда из раны, выевшей нутро,
Пробьется зелень новой страсти жажды
Не мстить, но жить. Всем выстрелам назло.

И выстрел твой - не точка, а завязка
Совсем другой, неписаной главы,
Где сброшена последняя из масок,
И оба мы, по-своему, мертвы.

Ты думал, это просто - всё порвать,
Забыть, как сон, что больше не случится.
Но выстрелив, ты начал «умирать»,
Хоть продолжаешь есть, дышать, молиться.

Ведь равнодушье - яд двойного действия,
Оно не только цель свою разит.
Оно стрелка лишает равновесия,
И в нём самом безмолвием сквозит.

И порох равнодушия не пахнет,
Не оставляет видимых следов.
Лишь сердце в пустоте своей зачахнет,
Освободившись от любви «оков».

Ты смотришь так, как будто ждёшь паденья,
Я для тебя, как сбитый самолёт.
Но в этом выстреле - моё рожденье,
Мой самый первый, собственный полёт.

Пусть крылья мне задеты этой пулей,
И шлейфом потрясений ляжет след.
Я ухожу из твоего июля
Туда, где боли и предательств нет.

И вот стоишь, один, в дыму и гари,
Сжимая в пальцах ледяной металл.
Ты думал, ты - палач, что больно жалит,
А вышло так, что ты себя распял.

А я учусь дышать разреженным простором,
Где нет тебя и твоего огня.
Спасибо за твой выстрел. Тот, которым
Ты не убил, а возродил меня.

И в тишине, что станет твоей клеткой,
Ты будешь слышать эхо выстрела в упор.
И целиться в других привычно, метко,
Стреляя в собственное сердце, с этих пор…