Реквием послевоенному поколению

          
          Умереть за Родину — честь. Жить ради неё — подвиг.
            Пролог
            Они родились в конце 40-х – начале 50-х, когда ещё не осела пороховая гарь Победы. Сыновья солдат, вернувшихся с войны, впитывали память о ней не из книг — она жила в жестах отцов, в их ночных кошмарах, криках или мужском молчании. Генетическая память тех, кто выжил, диктовала законы улицы: дворы, улицы, районы, города делились на «своих» и «чужих», а главной игрой была война, где место немца отводилось трусам и подлецам. Государство вторило им с плакатов: будь готов защитить Родину.
           В семидесятых их призвали под знамёна Советской Армии, учили воевать, готовили к неизбежной битве с врагами. Но история распорядилась иначе. Война, которую им обещали, не пришла. И они остались один на один с мирной жизнью, где их внутренняя готовность закрыть грудью амбразуру оказалась невостребованной.
           Они вернулись. Но не ушли. Потому что присягу, однажды принятую, сменили на память. На всю оставшуюся жизнь.

Вы не плачьте по нам, мы не пали в бою,
Мы присягу сменили на память свою.
Не услышите стон и не пролита кровь,
Лишь на сердце осталась к Отчизне любовь.

Нам отмечен был путь — он не ведом другим,
По нему мы идем каждый день – не стоим.
Ведь готовили нас на войне побеждать,
Не пришлось нам Отечество в битвах спасать…

Вы не плачьте по нам, мы не пали в бою,
А присягу сменили на память свою.

           Эпилог
           Прошли годы. Ушла одна эпоха, настала другая, сменился строй и несколько поколений. Звенят награды и произносятся речи у памятников и обелисков. Но те, кто ушёл не на войну, а в тишину собственной совести, не ждут почестей. Их крест — невидимый миру. Их подвиг — в том, чтобы, оставшись без мундира, не потерять себя. И память, которую они хранят, — это единственная награда, которая не ржавеет и не пылится на полках. Это присяга на всю оставшуюся жизнь.