Царь и пастушка

Царь был холост и горяч.
Под венец не шёл, хоть плачь.
День деньской ему бояре
Толковали: любо в паре!
От тоски к исходу дня
Царь садился на коня.

А простой народ тогда
И в жару, и в холода,
Кто в рубахе, кто в фуфайке,
Собирался на лужайке.
После дела без забот
Там водили хоровод.

   По-простому не на бал
   Собирайся стар и мал!
   Во сыром бору тетёрки,
   А у нас гульба-вечорки.
   На закате мы, хоть тресни,
   Дружно запеваем песни.

Царь, напорист и горяч,
Не любил заморских кляч.
Царь любил родное, наше,
Чем строптивее, тем краше.
И наезник он был — ас,
Но, увы, не в этот раз...

Конь сорвался с места вскач,
Необъезжен и горяч.
И, минуя поле, с хода
Замер в центре хоровода!
Парни, девки — кто куда.
Только... в чьих руках узда?..

Очи, пламенем горя,
Посмотрели на царя.
Крепкой хваткой, как орлица,
Держит чалого девица!
Тут уж сердце не слегка
Дрогнуло холостяка...

   Ох, белы и далеки
   В ясном небе голубки.
   А у нас краса девица
   Ничего-то не боится.
   А у нас — простор трёхрядке,
   Царь влюбился без оглядки!

Царь был счастлив и влюблён...
Но в хоромах — снова стон.
Горько сетуют бояре:
«Отче, быть кровавой сваре!
Что же ты, родной, творишь,
Ведь орлу не пара мышь!»

Царь был молод и горяч.
А такого не запрячь.
Он-то знал, как говорится,
Что его любовь за птица...
И на весь крещёный мир
Закатил весёлый пир.

   Ох, крепитесь, каблуки!
   В чистом поле васильки,
   А у нас палят из пушки.
   Царь женился на пастушке!
   И живёт в любви и ласке.
   Вот ведь как бывает... в сказке.