У. Х. Оден Золотые Часы

У. Х. Оден  Золотые часы

Мы тоже знавали часы золотые,
и тело с душою бывали в союзе.
Тогда танцевали мы с истинной страстью
при свете прекрасной луны.
Мы были мудры и добры,
блистали весельем и острым умом
за редким изысканным блюдом,
какими блистал Эскофье.
Предчувствовали ждущую нас славу,
не ожидая предстоящих слёз.
Мы распевали песни по старинке
с открытостью отзывчивых сердец,
хотя, косясь, нас порицала
крутясь вокруг распутная толпа.
И были всякие издатели тогда,
что, всячески визжа, всем головы мутили.
И звонкие и чистые слова "Любовь" и "Мир",
вся здравая и ободряющая речь,
изгаживались, злобно осквернялись.
И в уши лился заведённый ужасный мерзкий визг.

Цивилизованная речь была в опале.
Был хаос.
Нам оставалось монохромно,
умерив голос лишь иронией спасаться.
И не было убежища у нас
для радости, не то спокойствия хотя бы,
Когда нетронутого, доброго, не стало.

С инакомыслием мы был на задворках.

W.H.Auden  We Too Had Known Golden Hours

We, too, had known golden hours
When body and soul were in tune,
Had danced with our true loves
By the light of a full moon,
And sat with the wise and good
As tongues grew witty and gay
Over some noble dish
Out of Escoffier;
Had felt the intrusive glory
Which tears reserve apart,
And would in the old grand manner
Have sung from a resonant heart.
But, pawed-at and gossiped-over
By the promiscuous crowd,
Concocted by editors
Into spells to befuddle the crowd,
All words like Peace and Love,
All sane affirmative speech,
Had been soiled, profaned, debased
To a horrid mechanical screech.
No civil style survived
That pandaemonioum
But the wry, the sotto-voce,
Ironic and monochrome:
And where should we find shelter
For joy or mere content
When little was left standing

But the suburb of dissent?

Примечание.
Огюст Эскофье (1846-1935) - знаменитый французский шеф-повар и ресторатор, совершивший революционный переворот в своём деле. Работал в парижском ресторане
Сезара Ритца, в лондонских отелях "Савой" и "Карлтон".