Если я буду Мастером, ты будешь моей Маргаритой?

Если я буду Мастером, ты будешь моей Маргаритой?
И из каждой вселенной каждого отвергал бы я на погибель,
Без тебя мое сердце иссечено, золотистая слава — лишь фальшь,
И воздух душит прожиточный, словно век бросается в пляс.

В бесовщине, в проблемах и в райские
Деньки кругокрылой судьбы,
Все исчерчено тонко шпалами,
В этой жизни нет красоты.

Но является в мир обозначенный,
Где выжить может лишь ложь,
Скульптура мечты опрозраченной,
В стеклышках поломанных слез.

Возвышаться в нашем собственном мире —
Наш новый рассвет и закат.
Только здесь становится шире,
Улыбка виднеться в глазах.

По страницам несбыточным бросимся,
И с иронией все проплывем.
Тонны критики напечатанной
Набросим в костер на растоп.

И прогрев квартирки кромешной
Воскрешает хлад наших душ.
И горит свеча Пастернака,
Озаряя бренность тоски.

Без тебя ни строчки, ни знания,
Только будни исчерчены в ряд,
Повторяется жизнь знаково,
Теряется в истории взгляд.

Но однажды — из шума, из смога,
Из исчерченных шпалами дней
Ты выходишь. Не друг незнакомый, а
Та, что делает воздух слышней.

И становится город прозрачен,
И становится можно дышать.
Не золотом — светом означен
Путь, по которому нам выживать.

Патефон. И Кафка на полке.
Два силуэта в чужом окне.
Мы не святы, мы просто осколки,
Но собранные — при луне.