С тишкой весело

  С Тишкой пошли к обеду на Согру. Встретили Николая Мигунова, тоже охочего до прогулок. Он сказал, что дорога через лес к Кирпичной горе есть. Вот мы с Тихоном с радостью и окунулись в просеку, в аллеи заснеженные.
  Небо на севере бледно-опаловое, с жиденькой синевой смешанное. Ветви деревьев на нём как кистью художника прописаны. Сама просека в лёгком тумане идущего снега. Юг чуть суров, в тёмном. Снежные зверушки и птицы на ветвях сосен, ив и берёз. Недавний ветерок потрепал лес, но до сих пор он очень хорош. Снега в этом году не злые, тихие и недосадные. Убирать их легко и бродить под ними пешком и на лыжах – сущее удовольствие. Скатывался с Кирпичной, сбило с лыжни, а не упал: сугробы легки и воздушны. Ноги по щиколотки в них, а лыжи бегут, а снег пухом вздымается у ног. Мчишься с горы, крикнешь псу: «гей»! – и он вихляет во всю силу перед тобой, хребтом и сердечком чувствует каждый сантиметр между нами. Бежит в синеватом пыльном облачке, рыжий огонёк хвоста торчит из него. Весело и старому дураку и молодому. Все заботы и никчёмные мыслишки сметает. Есть только миг движения, слезящиеся глаза, веяние пушистого снега в лицо, стрела рыжей бестии у лыж и почти детское упрямство.
  Дома Тишка теряется на улочке среди других собак. Через минут десять выглядываю в окно и вижу его грызущим кость. Спёр где-то из чужой посудины… Возле него подпрыгивают две сороки. Прыгают у самой морды пса. Одна из сорок скачет уже позади Тихона и подёргивает клювом раз за разом его хвост. Щипнёт – отскочит. Тихон поворачивается к ней, тогда они обе перебираются в два-три подскока на место, где лежала кость, и клюют снежные крошки с мяском. Когда они кончаются, истязание пса продолжается. А он настолько увлечён гостинцем, что не сердится, а лишь подбирает наконец хвост под себя. Сороки недоумённо топчутся на снегу.
Десять-двенадцать километров действуют на пса магически: не прося есть, он сразу сворачивает к брошенной на пол шубёнке и укладывается отдохнуть. Да и мне после горячего супа сладко поваляться минут пятнадцать на кровати. Отдыхаем друг от друга. Но знаю: только брошу: «Тиша, гулять!» - как он стремительно выстрелит с лежанки и будет беспокойно биться у двери, заглядывая мне в глаза, обнюхивая моё лицо и вопрошая: не пошутил ли…