Монолог женщины

Как же трудно порой признать нам вину,
Без краски, смиренно в глаза посмотреть.
И будь что будет — сказать всё, как уж есть,
Попросить извинений, если нам это нужно.

Попрощаться готовы одним взмахом шляпы,
Сделать вид, что простились, а после — страдать!
Уткнувшись в рубашку, в подушку, запястье,
В одиночестве полном безмолвно кричать.

Почему же нам после нельзя созвониться?
Если плохо тебе, позвони и скажи:
«Что луна без меня окрасилась кровью!»
То же самое в трубку услышишь и ты.

Почему же нельзя нам в ночи созвониться,
А затем всё сказать или просто молчать?
До рассвета молчать, еле слышно дышать,
И не нужно смиренья, и не нужно прощать!

Успокоиться нужно. Сейчас это мне важно:
Не сглупить, не поддаться, дрожь свою усмирить.
Постараться не думать, постараться остаться.
Я сумею и знаю, что там тоже болит...

Бередить права нет. Я отныне чужая...
Одним лишь пожатием ты мне всё объяснил.
Ну зачем же так бурно к тебе я взываю?!
Ведь сама попросила меня отпустить!

Да... Просила и знала, что меня покорёжит,
Как металл завывает, когда его рвут!
Я сама всё узнала и молча сгорала,
Узнала, как можно нелюбимой ходить.

Ну а ты не скрывал: у мужчин с этим туго.
Что простая интрижка — для нас смерти ход.
Ожидания, мука, без любви, как старуха!
Почему же, любимый, ты нас не сберёг?!

И снова вопросы — как они надоели!
С каждым днём их всё больше, я ответы ищу.
Почему только мне они грузом в постели?
Почему же ответы в тебе я ищу?!

Сколько надобно душ вам собрать, чтоб наесться?
Усмирить свою похоть и нормально любить!
Как же грустно, что я заняла с вами место!
Как обидно принять, что мне вас не забыть...

Как не стыдно, мужчины, словами играться!
Так по-детски, нелепо... Вам самим не смешно?!
А потом удивляться и злобно смеяться,
Когда вас называют пустым лишь бельмом.

И снова ход стрелок меня потревожит.
Часы объявляют, что полночь опять.
Я в квартире пустой, как покойница в морге,
Что родные упорно не спешат забирать!

Как трудно смириться, когда всё ещё любишь!
И советы друзей, как один, — ни о чём!
Переждать просит каждый. «К весне будет лучше?!»
А если не станет и сгинет мой дом?!

И я напрочь сгину в этой квартире?
Ни руки, ни объятий, никого рядом нет!
Как же просто счастливым рассуждать о разлуке
И о том, что несёт нам холодный рассвет.

Нет, увы, я не верю пустым предсказаниям,
И надежды остывшие уже ни к чему.
Я устала до жути проживать обстоятельства,
Что вручили, как орден, возрастному плечу.

И как туго мятежной душе совладаться,
Пытаться отчаянно к счастью прийти.
Я к тебе призываю: «Любимый, останься!
В эту полночь немую меня посети!»

Но всё тщетно, и нет мне ответа.
Как и прежде, гадаю: что сейчас? Что потом?
Мои руки в замке. Я сама же на это
Подписалась в сознании, оставив твой дом.

Шёпот стрелок меня опять возвращает
В реальность пустую, в холодный мой дом.
Как же горько, любимый! Как это больно —
Понимать, что одна я в страданье своём.

Утешаюсь, что ты, как и я, — убиваешься.
А так ли оно? Мне не узнать...
Да и нужно ли знать об этом страданье?
Наверное, нужно, чтоб могла я дышать.

Как слепы, доверчивы милые женщины!
Почему же спешим открывать вдруг сердца?
Потому что, наверно, мы созданы нежностью?
Без любви, как без воздуха, и жизнь не мила.

А на самом-то деле всё даже просто.
О различье твердим, которого нет.
Придумано так для сплошного удобства,
Чтоб своим превосходством мужчину стереть.

И в своём превосходстве, как по рынку, гуляем,
Выбираем того, кто создаст должный быт.
Забывая о том, что и нас выбирают...
Для чего только вот? Знает Бог лишь один.

И как же противно! От себя же воротит!
Отраженью желаний опять поддаюсь!
Я тебе набираю, мой друг обручённый:
«Ответь же, ответь…» — словно Богу молюсь!

Три гудка монотонных... И снова он сбросил.
Удивления нет: ожидаем твой ход.
Отрешённо кладу я в сторону трубку
И в молчанье встречаю холодный восход.

Утешаюсь в фантазиях, что ты мне позвонишь,
Сам приползёшь, будешь ручки хватать!
Ты придёшь, когда станешь с другою невольным
И захочется вспомнить, как меня целовать.

А мне не сглупить в тот момент будет важно —
Подпустить, но остаться в рассудке своём.
Ведь ты тот мужчина, что в жизни мне важен.
Простить смогу всё, но что будет потом?

Кому-то даётся второй шанс на потеху,
А кто-то использует на повторный обман.
Видела, знаю, но не нашла я ответа,
Для чего нам даётся дополнительный раунд.

Чтоб точно убиться? Ну чему там учиться?!
Мы взрослые люди! Какой в том урок?!
Я устала до жути от пошлости судеб.
Лучше в полном забвении забыть обо всём...

А забудется ли? Даже там, в вечном мраке?
Что нажили, то с нами — житейский багаж!
Как беспомощны мы в вопросах желаний,
Как незрелы же мы в вопросах о нас.

Даже там вновь захочется вкуса той ласки,
Что ты мне когда-то, любимый, дарил.
Касания рук, объятий и красок
Волной разольются и с собой унесут.

Всё стерплю — я же сильная женщина!
Нас сотни и тысячи, нас берут под крыло.
А пока я смирюсь с данным мне одиночеством,
Подожду сколько надо, чтоб ушла вся любовь.

И не буду звонить, и тревожить не буду.
Всё само испарится, как туман над водой.
Я когда-то пойму смысл этой разлуки,
И ты тоже поймёшь, что ты сделал со мной.