Стая. глава 2 Серое Пламя

— Послушайте. Я расскажу одну историю, которую мне недавно поведали. Когда мне её рассказывали, я конечно догадался, что это про людей. На самом деле, так оно и есть. Наверное, рассказчик не хотел никого обидеть и выдумал историю про животных.
Представь: давным-давно, когда людей ещё не было, на этом месте стоял огромный лес. И жила в нём большая стая волков.
Их мир был суров и ясен, подчинён древним законам, написанным потом и кровью сотни веков назад. Эти законы не высекались на камне, но жили в каждом взгляде, в каждом движении, в самой сути волчьего бытия.
Первый закон: - стая превыше всего. Сильный делится со слабым, ибо от слабости одного гибнет всё целое.
Второй закон: - каждый отвечает за своё место. Разведчик, охотник, страж, нянька для щенков — все звенья одной цепи.
Третий: - уважение к опыту. Седина в шерсти аксакала ценилась выше грубой силы молодого клыка.
Четвёртый: - справедливость. Виновный изгоняется, герой почитается, предательство карается смертью.
И главный, нерушимый закон: - равновесие. Не брать у леса лишнего, уважать оленя, которого ешь, чувствовать дыхание леса.
Они жили так, и это был не просто инстинкт — это была мудрая, жестокая и прекрасная цивилизация острых клыков.
Одним из столпов этой цивилизации был волк по имени Серое Пламя.
Однажды, во время сильного пожара, он первым почуял запах дыма, сильно испугался и побежал куда глаза глядят. Говорят – у страха глаза велики, но тут он совсем ослеп, и не знал в какую сторону бежать. Просто ноги сами неслись. А стая подумала, что он показывает им путь к спасению, и бросилась следом. По счастливой случайности они оказались в безопасном месте. Он не просто спас стаю — он спас саму её душу от отчаяния.
В благодарность ему поставили памятник — не из камня, конечно. На самой высокой скале у логова, на гладкой плите, старейшие волчицы когтями вывели силуэт волка, несущего в пасти ветвь с ягодами — символ жизни. Каждый новорождённый щенок узнавал эту историю. Серое Пламя был глубоко уважаем, его слово весило больше, чем у остальных.
И у него родился сын.
Щенка назвали Яркой Искрой. Вся стая ликовала. Рождение сына у героя сочли знаком благосклонности леса. Все ждали, что из него вырастет новое Серое Пламя — мудрый защитник и добытчик.
Пиры в честь рождения длились несколько дней. Лучшие куски оленины несли волчице-матери. Вожак лично лизнул новорождённого в лоб.
Лишь один, самый древний волк-аксакал по имени Мудрое Слово, сидел в стороне. Его шерсть была белой, как зимний месяц, а глаза видели не только то, что перед носом, но и тени грядущего.
Он сидел, уставившись вдаль, с тихой грустью. Он знал истинное лицо героя, поэтому особо не радовался.
Вожак, матёрый волк по кличке Железная Челюсть, подошёл к нему.
— О почтенный, отчего ты грустишь в такой день? Лес дал нам новую надежду.
Мудрое Слово медленно повернул седую морду. В его взгляде была бездна усталой печали.
— Я грущу не потому, что вы не поймёте меня сейчас, — сказал он тихо, хрипло. — И не потому, что у меня нет слов, чтобы сказать вам правду. Слова есть. Я грущу потому, что у вас нет глаз, чтобы увидеть тень, которую отбрасывает эта «надежда». Я вижу семя бури в его первом вздохе, слышу эхо будущего воя в его детском скулеже. Но сказать вам — всё равно что говорить слепому о цвете заката. Вы увидите лишь тогда, когда этот цвет станет цветом пожара, пожирающего ваши дома. Всё из-за нашей близорукости. Из-за того, что мы смотрим на прошлое, а не в суть.
— Ну ты хоть приблизительно объясни, что за проблема? — попросил вожак, насторожившись, но больше из уважения, чем от реального беспокойства.
— Прости. Потом. Сейчас мои слова ветер унесет в пустоту. Когда придёт время. Но тогда, к сожалению, вы сами увидите это зло.
Он встал, отряхнул седую шерсть и удалился в глубь леса, словно нёс на сгорбленной спине тяжесть всех грядущих бед.
Железная Челюсть пожал плечами. Старец заговаривается. Всё нормально.

                * * *
Али прервался, налил себе ещё чаю.
— Ну как? — спросил он.
— Интересно, — сказал я. — Но грустно. Сразу понятно, чем кончится.
— Тем и кончится, чем всегда кончается, когда слепые ведут слепых, — вздохнул Али. — Но ты слушай дальше. Тут самое важное только начинается.
— Али, а почему ты любишь притчи? Ну, истории про животных?
Он почесал бороду.
— Потому что людям говорить правду нельзя. Обидятся. А про волков можно. Волк не обидится. Волк вообще молчит. Людям надо, чтобы им врали красиво. А я не умею врать красиво. Я умею только правду говорить, но через животных. Пусть думают, что это сказка.
— А на самом деле? – Спросил я осторожно, делая вид, что не очень понимаю.
— А на самом деле — оглянись вокруг. Вон, в городе твоём, разве не так? Сын героя, который героем не стал, но все делают вид, что он великий. Потому что отца уважают. Потому что скандала не хотят. Потому что так удобно, особенно тем, кто наверху.
Я молчал и думал: есть ли тут правда?
— Ладно, — сказал Али. — Слушай дальше.