Где-то в термометре ртуть, за окошком — вата,
небо свисает низко, как мокрый холст.
Господи, эта серость не виновата
в том, что любой сюжет безнадёжно прост.
Здесь белизна как известь на старой раме,
плотный туман, не дающий родиться дню.
Мир застывает в огромной и пыльной яме,
приноровясь к неподвижному здешнему сну.
Это не дым, а отсутствие всякой воли,
ровный, безликий, впитавший всё сущее бред.
Словно ландшафт избавляют от лишней боли,
просто стирая ластиком силуэт.
Грифель бессилен чертить этот зимний воздух,
плотный, как войлок, и липкий, как горький мёд.
Здесь не гадают по тусклым и редким звёздам —
здесь просто ждут, когда этот февраль пройдёт.
Мир затаился в неброском своём наряде,
склеенный серой слюною немых времён.
Ни запятой, ни помарки в пустой тетради —
только белёсый дым вместо всех имён.
Зимний эпидемический белорусский сплин
© Copyright: Тадеуш Други, 2026
Свидетельство о публикации №126021305055
Свидетельство о публикации №126021305055
Рецензии