Из поэмы...

«.      .      .      .      .      .      .
 .      .      .      .      .      .      .

               * * *
О, счастье! Тяжести сомнений
Уж сброшены давным-давно.
Разбиты и себя-жалений 
войска… Но здесь не до того,
Чтоб стары вспоминать заслуги
И прочи жизненны потуги
– в пример Адама для ума –
В познании добра и зла.
Иное в разуме волнует:
Холмов гряда, что впереди…
Её мне дОлжно перейти…
Но дух об этом не горюет!
С КРЕСТОМ, ПОДСТАВИВ ВЕТРУ ГРУДЬ,
ОСИЛИТ ВСЯК ИДУЩИЙ ПУТЬ!

.      .      .      .      .      .      .
.      .      .      .      .      .      .

               * * *
Что же касается меня
(пусть поздно, но велику радость
познавшего – когда душа,
нет, не безбожия туманность
с ея законом круговерти   
в обильну жатву – жатву смерти)
Отмечу: жизненной порою,
Шаг сделан был в борьбе с собою –
Учиться, этик чтоб подложных
Могуч был в духе избегать,
И чтоб учёно не кричать
В дурман наук на вид роскошных, 
Но, в здравии хранить рассудок
И, по возможности, – желудок!

               * * *
Но, всё про эту правду "я"
Всевидец, Он же – Судия!
.      .      .      .      .      .      .
.      .      .      .      .      .      .

               * * *
.      .      .      .      .      .      .
.      .      .      .      .      .      .
Что было дальше... Здесь прощенья
За недосказанность прошу.
При том, как на духу, скажу:
Преславно то, когда забвенье
Прав на мозги не предъявляет,
В них, свежих, счастья не пытает! 

               * * *
Ну, вот и всё! Мой сказ окончен
О в день Весны пасхальном сне,
Что был, понятно, укорочен,
Когда вещал я о горе.
Коль что приличным видишь, Музы,
Усилив иль ослабив вкусы,
И да явят душе подмогу
То сохранить. А может... к Богу
Что взять с собой, лишь только Время
в конец топтания Земли,
без всяких там “увы!” - “прости!”,
велит оставить тяжко бремя
бездушной плоти с языком
и всем иным в ея земном.

               * * *
Но из-за плоти, здесь о грустном
Глася, в полон не будем брать
Живое, что с огромным чувством
Способно песней рассказать
И о Любви, и о Надежде,
О Вере и… о  с п е ц о д е ж д е,
В которой пишет жизни повесть
В глазах кого улыбкой Совесть;
В своём кто сердце светлы храмы
Заветом Долга созидал;
Кто честь свою не запятнал,
Плодя зло-жизненные драмы;
Кто единил с души «Прости!»
Свет-мысль “СПАСИ И СОХРАНИ” !

               * * *
С Высоким как Послом прощался
Пасхальной ночью в этот раз,
И как при том слезой сдержался,
Поцеловавшись троекрат,
Быть может жизнью расскажу.
А Бог позволит, покажу
На Рождество, или на Пасху,
На День Победы, или в… пляску
Войдя с Хранителем иного
Велико-праздничного дня,
Все беды-горести гоня
Прочь сердца. В том... веленьем Слова
Отмечу в жизненной тетради 
Про быль (в) Господней благодати!

               * * *
Теперь позволь сказ о Посольской
Свет-миссии в пасхальном сне
Не превращать в то, понарошку 
Когда о жизни и Суде.
Тем более, что вечер близко
И солнца круг склонился низко.
А мы пред чаем, пред остывшим,
Сидим не евши и не пивши.
По православному – пасхальный
День втОрый дОлжно проводить.
О, предлагаю тост испить
За тот народ многострадальный,
Чья ПОБЕЖДАТЬ ДОБРОМ судьба -
Как память слов и дел Христа»!

               * * *
На том закончилось теченье
Христианской речи, коей друг,
Процесс гоня души старенья,
Помог понять, как злобный дух
Не позволяет прыгнуть выше
своей телесно-смертной крыши
той самой истинности «я»,
что с Божьим стала не дружна.
Как важен выбор человека,
чтоб он не бил челом глухим
божкам, вторя делам чужим
не в Вере, но… в  пылу  у с п е х а,
когда Любовь и с ней Надёжность
сердечну оставляют должность!

               * * *
Тогда же радостью застолья,
Благодаря Творца за рост,
Я стоя, слыша глас здоровья,
До дна приветил друга тост.
А вслед – откуда взялись силы? – 
В блаженстве этом укрепили
Мы сердца мышцу, в бег кровИ
Добавив импульсы Любви!
Пора и честь знать! Но, у двЕри
Чуть задержался у входной,
Улыбки чтоб в день выходной
Прощанья песнь за нас допели!
.      .      .      .      .      .      .
О, Вежливость, заметь: ведь с нами
Не зря ты мучалась годами!